[Онлайн-семинар EAI] COVID-19 и новый мировой порядок, серия 9. Будущее партнерства между Южной Кореей, США и Японией: безопасность и экономическое сотрудничество в новую эпоху

Ссылка на YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=M3hjdKrzsPs

Институт востоковедения (директор Сон Ёль) провел девятый онлайн-семинар серии «COVID-19 и новый мировой порядок» под названием «Будущее партнерства между Южной Кореей, США и Японией: безопасность и экономическое сотрудничество в новую эпоху». В условиях ожидаемого расширения сотрудничества в области безопасности и экономики между Южной Кореей, США и Японией, усиленного совместными коммюнике лидеров Южной Кореи, США и Японии, усиление стратегической конкуренции между США и Китаем обострило стратегическую дилемму для Южной Кореи и Японии. В этих условиях три страны – Южная Корея, США и Япония – должны определить свои стратегические интересы и найти пути поддержания дружественных отношений между ними. На этом семинаре эксперты из трех стран – Южной Кореи, США и Японии – провели углубленное обсуждение сотрудничества в области безопасности и экономики между Южной Кореей, США и Японией в эпоху стратегической конкуренции между США и Китаем.

Дата и время : Пятница, 19 ноября 2021 г., 09:00–11:00 (KST)

Докладчики: Пак Чжун У (бывший председатель Исследовательского института Седжон), Итикава Томико (исполняющая обязанности директора Японского института международных проблем), Винсент Брукс (бывший командующий войсками США в Корее), Пэ Ён Джа (профессор Университета Конгук), Кимура Фукунари (профессор Университета Кэйо), Эндрю Гротто (директор программы по геополитике, технологиям и управлению Стэнфордского университета)

Модераторы: Ха Ён Сон (председатель EAI; почетный профессор Сеульского национального университета), Томас Фингар (научный сотрудник Института международных исследований Фримена Спогли Стэнфордского университета)

Вступительное слово: Сон Ёль (директор EAI; профессор Университета Ёнсе), Син Ки Ук (директор Института азиатско-тихоокеанских исследований Стэнфордского университета)

Предложения по созданию практической основы для сотрудничества в области безопасности и экономики между Южной Кореей, США и Японией

I. Сессия 1: Сотрудничество в области безопасности между Южной Кореей, США и Японией

Корейско-японские отношения и будущее трехстороннего сотрудничества

• США демонстрируют намерение укрепить сотрудничество с Южной Кореей и Японией для установления порядка в Индо-Тихоокеанском регионе. Аналогичным образом, Япония также уделяет больше внимания концепции «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» (FOIP). Для достижения этой цели важно, чтобы Южная Корея и Япония поддерживали гармоничные отношения.
• Бывший председатель Исследовательского института Седжон Пак Чжун У указывает, что, учитывая преемственность внешней политики премьер-министра Кисиды по отношению к политике премьер-министра Абэ, улучшение корейско-японских отношений вряд ли будет достигнуто в период правления президента Мун Чжэ Ина. Другими словами, улучшение отношений будет зависеть от будущих лидеров.
• По словам бывшего командующего войсками США в Корее Винсента Брукса, система альянсов между Южной Кореей, США и Японией основана на общих интересах, таких как экономическое сотрудничество и взаимная оборона. Он утверждает, что возможности, с которыми столкнутся новые правительства трех стран, будут включать гармоничное управление и укрепление демократии в Индо-Тихоокеанском регионе на основе существующих альянсов.
• Исполняющая обязанности директора Японского института международных проблем Итикава Томико заявляет, что сотрудничество между союзниками должно выходить за рамки сферы военных альянсов. Например, «Квад» состоит из небольших групп сотрудничества с различными целями, такими как вакцины и создание инфраструктуры, выходя за рамки военных альянсов. Эти временные формы альянсов будут становиться все более важными в регионе для содействия участию стран Индо-Тихоокеанского региона.
• Генерал Брукс подчеркивает аспект доверия в стратегии расширенного сдерживания, наряду с аспектом возможностей. Например, если бенефициар стратегии расширенного сдерживания США установит прочные доверительные отношения с США, его желание иметь собственное ядерное оружие ослабнет, но если доверие ослабнет, он будет стремиться к обладанию ядерным оружием. Он подчеркнул, что возможности расширенного сдерживания США «всегда готовы», и для достижения более высокого уровня доверия необходимо активная дипломатия и укрепление доверия.

Угроза подъема Китая

• Подъем Китая, характеризующийся государственным капитализмом и экспансионистской экономикой, представляет новые вызовы для стран с рыночной демократией. Администрация Байдена приложила усилия для укрепления сотрудничества с союзниками для защиты своих интересов в области безопасности и экономики. США проведут саммит за демократию в декабре, чтобы противостоять авторитарному Китаю.
• По словам председателя Пак Чжун У, Япония укрепила военные учения со своими союзниками, включая США. Первоначально деятельность по взаимному наблюдению, направленная на незаконную перевалку грузов северокорейскими судами, фактически проводилась для сдерживания увеличения военной активности Китая в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях.
• Генерал Брукс подчеркивает, что альянсы, возглавляемые США, следует рассматривать не только как американские, но и как систему, связывающую демократические страны, экономически сильные страны и военные державы.

Северокорейский фактор и поддержание мира на Корейском полуострове

• Несмотря на экономические трудности, вызванные усилением экономических санкций, пандемией COVID-19 и стихийными бедствиями, Северная Корея демонстрирует неизменную приверженность строительству ядерного оружия.
• Исполняющая обязанности директора Итикава заявляет, что прекращение шестисторонних переговоров было лишь паузой, и дипломатия на высшем уровне между Северной Кореей и США продолжалась даже во время администрации Трампа. Эти встречи на высоком уровне с Северной Кореей должны быть продолжены.
• Учитывая, что администрация Байдена уже пыталась наладить диалог с Северной Кореей, исполняющая обязанности директора Итикава утверждает, что участие в переговорах зависит от Северной Кореи. Однако трудно утверждать, что северокорейский вопрос является одним из главных внешнеполитических приоритетов администрации Байдена.
• Генерал Брукс говорит о предложении президента Мун Чжэ Ина о декларации о прекращении войны, сделанном в его основной речи на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2021 года: «Декларация о прекращении войны сопряжена со значительными рисками, но и сохранение статус-кво также сопряжено с рисками». Генерал Брукс отмечает, что, хотя мир действительно поддерживается на Корейском полуострове благодаря перемирию, трудно ожидать вечного мира путем сохранения статус-кво. Он добавил, что, хотя ценность декларации о прекращении войны признается, следует избегать мышления, связывающего ее с выводом объединенных сил США и Кореи или сил ООН, и подчеркнул, что «к декларации о прекращении войны следует подходить с прагматичной, а не популистской точки зрения».

II. Сессия 2: Экономическое сотрудничество между Южной Кореей, США и Японией

Технологическая конкуренция между США и Китаем

• Бизнес-среда в Восточной Азии становится все более нестабильной из-за конкуренции между США и Китаем и геополитических конфликтов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Эндрю Гротто, директор программы по геополитике, технологиям и управлению Центра киберполитики Стэнфордского университета, подчеркивает, что конкуренция между США и Китаем не должна сводиться к простой конкуренции великих держав. Вместо этого ее следует рассматривать как конкуренцию между двумя системами: международным порядком, основанным на либеральных нормах, и государственным капитализмом, основанным на авторитаризме.
• США проводят политику де-каплинга в качестве цели своей политики в отношении цепочек поставок в Китай. Однако, по словам профессора Университета Кэйо Фукунари Кимуры, де-каплинг до сих пор проводился лишь частично, за исключением отраслей, связанных с чувствительными технологиями и редкоземельными металлами.
• Директор Гротто подчеркивает, что глобальные цепочки поставок слишком сложны для де-каплинга и нереалистично рассчитывать на разделение цепочек поставок США и Китая.
• Китайский рынок важен как для Японии, так и для Южной Кореи. Для Южной Кореи США являются одним из крупнейших экспортных рынков полупроводников, в то время как китайский рынок составляет более половины экспорта полупроводников страны. Профессор Университета Конгук Пэ Ён Джа говорит, что союзники должны искать оптимальный путь для сотрудничества, и в то же время США не должны оказывать чрезмерного давления на отношения своих союзников с Китаем.

Продвижение трехстороннего и регионального сотрудничества

• Ассоциация производителей полупроводников считает, что если США будут стремиться к самообеспечению полупроводниками, производственные затраты возрастут на 35–60%. В связи с этим профессор Пэ Ён Джа указывает, что самообеспечение в глобальной цепочке создания стоимости полупроводников не является желательным и невозможным для США и других стран.
• США, Япония и Тайвань активно сотрудничают в обеспечении цепочек поставок. США обратились к TSMC и Samsung с просьбой построить заводы по производству полупроводников в США, а Япония поощряла строительство заводов TSMC в Японии. Профессор Пэ Ён Джа говорит, что Южная Корея отстает, в то время как в области полупроводников появляются новые альянсы.

Преодоление разрыва в корейско-японских отношениях

• Сотрудничество между корейскими и японскими производителями полупроводников ослабло после того, как дипломатический конфликт между Южной Кореей и Японией распространился на сектор полупроводников в 2019 году. Южной Корее не хватает отраслей, производящих материалы и оборудование, в то время как Японии не хватает японской полупроводниковой промышленности. Поэтому было бы желательно, чтобы обе страны восстановили каналы двустороннего сотрудничества. Однако, несмотря на то, что экономическая безопасность является одной из главных политических задач, правительства обеих стран в настоящее время не реализуют политику по созданию основы для сотрудничества.
• Одной из главных политических задач кабинета Кисиды является экономическая безопасность, и сообщается, что японское правительство планирует принять новый закон об экономической безопасности, включая создание нового агентства по экономической безопасности и усиление контроля за утечкой технологий в Китай. Тем не менее, до сих пор в стратегии экономической безопасности Японии не упоминалось сотрудничество с Южной Кореей. Профессор Пэ подчеркнула: «Южная Корея и Япония должны искать пути укрепления сотрудничества в области технологий, чтобы преодолеть волны технологической конкуренции между США и Китаем».III. Краткие биографии докладчиков и модераторов
  ■ Пак Чжун У_ Бывший председатель Исследовательского института Седжон, главный советник по политическим вопросам. Работал в Министерстве иностранных дел и торговли в течение 33 лет, занимал должности посла Южной Кореи в Европейском союзе и посла Южной Кореи в Сингапуре. После выхода на пенсию в июле 2011 года стал приглашенным научным сотрудником в Центре азиатско-тихоокеанских исследований имени Уолтера Шоренштейна Стэнфордского университета, где вел курс для аспирантов «Внешняя политика Кореи в переходный период: двусторонние отношения Кореи с ее крупными соседними странами». В сентябре 2012 года был назначен приглашенным профессором в Исследовательский институт государственного управления Университета Ёнсе. С августа 2013 года по июнь 2014 года г-н Пак занимал должность главного советника по политическим вопросам в администрации президента Пак Кын Хе. С февраля 2015 года в течение трех лет он занимал пост председателя Исследовательского института Седжон, ведущего независимого аналитического центра страны.
  ■ Винсент К. Брукс (Vincent K. Brooks)_ Бывший командующий Объединенным командованием сил ООН, Объединенным командованием Республики Корея-США и войсками США в Корее. Области специализации: национальная безопасность, политика, стратегия, международные отношения, военные операции, борьба с терроризмом и предотвращение распространения оружия массового уничтожения, разнообразие и инклюзивность, лидерство в сложных организациях, кризисное лидерство, построение сплоченных команд, основанных на доверии.
  ■ Томико Итикава (Tomiko Ichikawa)_ Исполняющая обязанности директора Японского института международных проблем (JIIA). Заняла эту должность в июле 2020 года. Пришла в Министерство иностранных дел в 1985 году и занимала такие должности, как глава отдела Западной Европы, глава отдела по вопросам нераспространения, науки и ядерной энергии. Кроме того, работала в Посольстве Японии в Великобритании и в качестве постоянного представителя при международных организациях в Вене. Также работала политическим сотрудником в Силах ООН по поддержанию мира в бывшей Югославии (UNPROFOR) и специальным помощником Генерального директора Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Г-жа Итикава участвовала в шестисторонних переговорах (декабрь 2006 г. – декабрь 2008 г.) и изучала северокорейскую ядерную проблему в Постоянном представительстве в Вене (2011–2014 гг.) и в МАГАТЭ (2014–2020 гг.).
  ■ Пэ Ён Джа_ Профессор кафедры политологии и международных отношений Университета Конгук. Окончила Сеульский национальный университет по специальности «Международные отношения» и получила степень доктора политологии в Университете Северной Каролины (США). Основные области исследований: международная политическая экономия, политическая экономия иностранных инвестиций, наука, технологии и международные отношения, Интернет и международные отношения, научно-техническая дипломатия. Основные публикации включают «Международная политическая гегемония и технологические инновации: пример американской полупроводниковой технологии» (2020), «Подъем китайских интернет-компаний и интернет-суверенитет» (2018), «Конкуренция между США и Китаем за гегемонию и научно-технические инновации» (2016), «Наука, технологии и общественная дипломатия» (2013).
  ■ Эндрю Дж. Гротто (Andrew J. Grotto)_ Научный сотрудник Уильяма Дж. Перри по международной безопасности и научный сотрудник Института Гувера в Центре киберполитики Стэнфордского университета. Область специализации Гротто — глобальное лидерство США в области инноваций в области информационных технологий в контексте национальной безопасности и международной экономики, а также растущая зависимость от инноваций в социально-экономических аспектах. Гротто занимал пост старшего директора по политике кибербезопасности в Белом доме при администрациях Обамы и Трампа. Он также занимал должность старшего советника по технологической политике министра торговли Пенни Прицкер. Он также работал в качестве штатного сотрудника Комитета Сената по разведке, получив обширный опыт работы в Конгрессе.
  ■ Фукунари Кимура (Fukunari Kimura)_ Профессор факультета экономики Университета Кэйо, главный экономист Исследовательского института экономики АСЕАН и Восточной Азии (ERIA). Окончил юридический факультет Токийского университета и получил степени магистра и доктора в Университете Висконсин-Мэдисон в 1990 и 1991 годах соответственно. Работал доцентом факультета экономики Университета штата Нью-Йорк в 1991–1994 годах, доцентом факультета экономики Университета Кэйо в 1994–2000 годах и профессором факультета экономики Университета Кэйо с 2000 года по настоящее время. Области специализации: международные производственные цепочки и экономическая интеграция в Восточной Азии.
  ■ Ха Ён Сон_ Председатель EAI, почетный профессор Сеульского национального университета. Получил степень доктора международных отношений в Вашингтонском университете (США), работал профессором кафедры международных отношений Сеульского национального университета, приглашенным научным сотрудником Института международных исследований Принстонского университета, приглашенным научным сотрудником Стокгольмского международного института исследований проблем мира, директором Института международных исследований Сеульского национального университета, директором Института американских исследований, председателем Корейской ассоциации исследований мира, сопредседателем корейской стороны Совместного исследовательского комитета по новой эпохе Кореи и Японии, членом Консультативного совета по национальной безопасности при президенте, членом группы старейшин-консультантов Подготовительного комитета саммита между Южной Кореей и Северной Кореей. В настоящее время является председателем EAI и почетным профессором Сеульского национального университета. Среди его недавних книг и редакторских работ: «Мировая политика любви: война и мир», «Взгляд на историю внешней политики Кореи: традиции и современность», «Конкуренция США и Китая за порядок в Азиатско-Тихоокеанском регионе», «Мировая политика четырех направлений: анализ записей о поездках в Чосон и Янь в 16-19 веках». Он также вел колонку «Колонка Ха Ён Сона» в газетах Chosun Ilbo и JoongAng Ilbo в течение семи лет.
  ■ Томас Фингар (Thomas Fingar)_ Научный сотрудник Института Фримена Спогли Стэнфордского университета, научный сотрудник Института Шоренштейна APARC. С 2010 по 2015 год был специальным научным сотрудником Оксенберга-Ролена, а в 2009 году был назначен специальным преподавателем Пэйна в Стэнфордском университете. С 2005 по 2008 год занимал должность заместителя директора Национальной разведывательной службы и председателя Совета национальной разведки. Ранее г-н Фингар занимал должности заместителя помощника госсекретаря по разведке и исследованиям (2000–2001, 2004–2005), первого заместителя помощника госсекретаря (2001–2003), заместителя помощника госсекретаря по анализу (1994–2000), директора Отдела анализа Восточной Азии и Тихого океана (1989–94) и директора Отдела Китая (1986–88). С 1975 по 1986 год он занимал различные должности в Стэнфордском университете, в том числе старшего научного сотрудника Центра международной безопасности и контроля над вооружениями.
   
  
   
  ■ Набор текста Ли Сын Ён | Научный сотрудник
  
      По вопросам: 02 2277 1683 (доб. 205) | slee@eai.or.kr

Видеоскрипт

Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! Меня зовут Сон Джал, президент Института Восточной Азии. Для меня большая честь и удовольствие пригласить уважаемых докладчиков и модераторов на этот вебинар под названием «Что дальше для партнерства США, Японии и Кореи: безопасность и экономическое сотрудничество в новую эпоху». Это мероприятие проводится совместно с Азиатско-Тихоокеанским исследовательским центром имени Уолтера Шоренштейна Стэнфордского университета. Особую благодарность выражаю профессору и директору APARC Кёкшину за его дружбу, постоянную поддержку и сотрудничество с EAI.

После объявления двух совместных заявлений по итогам встреч на высшем уровне между Ираком и США, а также между США и Японией, состоявшихся ранее в этом году в Вашингтоне, округ Колумбия, ученые и лидеры мнений прогнозировали возможное расширение сотрудничества в области безопасности и экономики между Южной Кореей, Японией и Соединенными Штатами. Однако геополитическая напряженность, возникшая в результате стратегической конкуренции между США и Китаем, а также разорванные двусторонние связи между Японией и Южной Кореей, среди прочего, осложнили стратегические расчеты США, Японии и Южной Кореи.

Поскольку США переключают основное внимание на конкуренцию между равными с Китаем, возникают вопросы: станет ли Северная Корея менее приоритетной для Соединенных Штатов, или ее географическое положение по отношению к Китаю увеличит намерение США начать диалог и поощрить более тесные корейско-американские отношения? Смогут ли Южная Корея, Япония и Соединенные Штаты восстановить и усилить свое трехстороннее сотрудничество в области безопасности по ряду вопросов, и смогут ли Япония и Южная Корея в ближайшем будущем улучшить свои глубоко разорванные двусторонние отношения?

Каковы перспективы для южнокорейских, американских и японских фирм в условиях ограничений в глобальной цепочке поставок? Смогут ли три страны фактически создать открытую, либеральную и инклюзивную экономическую архитектуру в регионе? В этих условиях Южная Корея, Япония и Соединенные Штаты должны определить свои экономические интересы и интересы в области безопасности и искать пути поддержания дружественных отношений между собой. На этом семинаре будет обсуждаться сотрудничество в области безопасности, затрагивая вопросы

денуклеаризации Северной Кореи и геополитической напряженности в результате стратегической конкуренции между США и Китаем. Докладчики также обсудят экономическое сотрудничество в области будущих технологий и торговой политики трех стран, а также экономическую безопасность в рамках глобальной цепочки поставок. Благодарю всех, и я надеюсь, что сегодняшний вебинар стимулирует практический и содержательный диалог между политиками, представителями академических кругов и торговыми кругами. Я передаю микрофон профессору Кёкшину, нашему другу и коллеге.

в Японии, Корее и других странах Азии. Мы уже проводили совместные программы с EAI, и для нас большая честь и удовольствие снова участвовать в них сегодня. Доктор Сон уже упомянула и обрисовала ключевые вопросы, которые мы будем рассматривать сегодня. И я думаю, если у пандемии и есть какая-то положительная сторона, то это то, что мы можем более активно проводить такие культурные программы. Как вы знаете, в Соединенных Штатах при новой администрации Байдена прошел почти год, в Японии только что сменился премьер-министр, и

кабинет министров, а в Южной Корее сейчас идет президентская предвыборная кампания. Так что это довольно сложное время, полное неопределенности. В то же время, в ближайшие месяцы и годы могут появиться некоторые возможности. Сегодня у нас отличный состав докладчиков как из академических кругов, так и из практической сферы. На самом деле, в нашем центре это совместная программа Корейской и Японской программ. Так что, в целом, это демонстрирует отличное сотрудничество между Японией, Кореей и Соединенными Штатами. Надеемся, мы сможем провести аналогичное

сотрудничество и на политической арене. Итак, еще раз благодарю вас за участие сегодня, и без дальнейших предисловий я передаю слово доктору Хану, который будет модерировать первую панельную дискуссию. Как вы знаете, доктор Ха был профессором Сеульского национального университета, а теперь является председателем EAI. Доктор Ха — ведущий эксперт по внешней политике и национальной безопасности в Корее. Поэтому для меня большая честь приветствовать доктора Ха и всех участников панельной дискуссии сегодня. Доктор Ха, спасибо. Профессор Син, для меня большая честь модерировать первую сессию вебинара EAI и APARC по

будущему партнерства США-Япония-Республика Корея в новую эпоху. Мы сейчас сталкиваемся с четырьмя различными уровнями новой эры. Во-первых, Соединенные Штаты и Китай начинают период конкуренции на арене экономики, технологий, норм и военной сферы. Во-вторых, существуют постоянные риски региональных конфронтаций в Индо-Тихоокеанском регионе, такие как ядерные проблемы Северной Кореи, Тайвань и Южно-Китайское море. В-третьих, мы наблюдаем смену политического руководства в регионе. И, в-четвертых, мы должны успешно преодолеть

COVID-19. Столкнувшись с такой новой эрой, нам нужен новый тип сотрудничества в области безопасности и экономики между тремя странами-партнерами. Для нашего эффективного обсуждения программа подготовила пять основных вопросов для этой сессии. Во-первых, как Республика Корея определяет и будет определять свои собственные стратегические интересы в Тихоокеанском регионе? Во-вторых, в условиях стратегической конкуренции между Соединенными Штатами и Китаем, каких трехсторонних отношений мы можем ожидать между Соединенными Штатами, Китаем и Северной Кореей? В-третьих, смогут ли Республика Корея и Япония под новым руководством улучшить

глубоко разорванные двусторонние отношения? В-четвертых, как мы можем согласовать различные позиции по последовательности двухэтапной стратегии полной денуклеаризации и полной гарантии безопасности между Северной Кореей и другими соответствующими странами? В-пятых, как мы можем развить силу гарантий безопасности США для Южной Кореи и Японии против растущей угрозы быстро растущих ядерных возможностей Северной Кореи? Первая сессия этого вебинара приглашает трех выдающихся докладчиков из трех стран.

Позвольте представить первого: посол Пак Чан Чжу, бывший председатель Института Седжон и бывший старший секретарь президента по политическим вопросам. Он был кадровым дипломатом, прослужившим 33 года в Министерстве иностранных дел, в том числе послом в Европейском союзе и Сингапуре. Далее: генерал Винсент Брукс, бывший командующий силами США в Корее, недавно вышедший в отставку в звании четырехзвездного генерала, командовавшего всеми силами США в Корее, Командованием ООН и Объединенными силами США и Республики Корея.

Томико Итикава, генеральный директор, бывший генеральный директор, а ныне генеральный директор Японского института международных отношений. Она поступила на службу в Министерство иностранных дел Японии в 1985 году. Среди ее назначений были должности директора отдела Западной Европы и отдела ядерного нераспространения, науки и ядерной энергетики. Она участвовала в шестисторонних переговорах и продолжала заниматься ядерными проблемами КНДР в Постоянном представительстве в Вене и МАГАТЭ в течение 10 лет. Передаю слово послу

Послу Парку. Он выступит с речью примерно на 10 минут по вопросам, которые мы будем обсуждать. Посол, спасибо, профессор Ха, за ваше доброе и щедрое представление. Я также хотел бы поблагодарить профессора Шина и профессора Сон за предоставленную мне ценную возможность принять участие в сегодняшнем онлайн-семинаре. Очень приятно виртуально встретиться с другими докладчиками, генеральным директором Итикавой и генералом Бруксом, и особенно с моим старым коллегой Том Фингером из APARC. Как только что объяснил профессор Ха, сегодняшняя тема — трехстороннее сотрудничество между США,

Японией и Кореей — было ключевым механизмом в борьбе с провокациями Северной Кореи с тех пор, как Северная Корея начала разработку ядерного оружия в начале 1990-х годов. С момента инаугурации администрации Байдена Соединенные Штаты укрепляют это трехстороннее сотрудничество в своих усилиях по противодействию растущей напористости Китая. Поскольку зависимость Кореи от Китая в торговле и поставках сырья, необходимого для промышленности, углубляется, а нынешнее правительство Муна продолжает склоняться к Китаю, Корее и нынешнему правительству Муна нелегко

активно участвовать в возглавляемом США антикитайском альянсе. Отношения между Кореей и Японией еще больше ухудшились из-за затяжного спора о территориальных и исторических разногласиях, что также препятствует активному участию Кореи в трехстороннем сотрудничестве. Есть поговорка: «Цепь сильна настолько, насколько ее самое слабое звено». Поскольку отношения между Кореей и Японией ухудшились и остаются на худшем уровне, они стали самым слабым звеном в возглавляемом США трехстороннем сотрудничестве. Поскольку у меня всего 10 минут, я должен сосредоточиться в основном на этом вопросе.

Когда администрация Байдена вступила в должность в январе прошлого года, в Корее возлагались большие надежды на очередное восстановление партнерства между Кореей и Японией под руководством США. Многие корейцы помнят, что когда правительство Пак Кын Хе столкнулось с трудностями в урегулировании вопроса о «женщинах для утешения» с Японией, тогдашний вице-президент Байден сыграл важную роль в процессе сближения между двумя лидерами Кореи и Японии. Он посетил два основных союзника США в Восточной Азии и выступил посредником между двумя лидерами. После годичных переговоров Корея и

Япония достигли соглашения по вопросу «женщин для утешения» в декабре 2015 года. С тех пор сотрудничество между Кореей и Японией расширилось и на другие области, включая вопросы безопасности. В ноябре 2016 года Корея и Япония подписали важное соглашение о военной информации. Это было запоздалым, учитывая нежелание Кореи сотрудничать в области безопасности с Японией. Восстановленное сотрудничество между Кореей и Японией было нарушено с приходом к власти правительства Муна в мае 2017 года.

Правительство Муна ликвидировало фонд примирения и исцеления, созданный за счет первоначального взноса японского правительства в рамках соглашения по «женщинам для утешения». Япония гневно отреагировала на это решение корейского правительства. Отношения между двумя странами охладились, когда корейский военно-морской корабль нацелил свой радар управления огнем на японский патрульный самолет в декабре 2018 года.

Тем временем ряд решений корейских судов по делу «женщин для утешения» и принудительных рабочих во время японского колониального правления ухудшили двусторонние отношения, и Япония ответила введением экспортного контроля над химикатами, жизненно важными для корейского производства полупроводников. Ухудшение отношений между Кореей и Японией влияет на трехстороннее сотрудничество под руководством Соединенных Штатов. Политика администрации Байдена по противодействию вызовам Китая распространяется глобально во всех направлениях и охватывает все области Восточной Азии и Индо-Тихоокеанского региона.

Соединенные Штаты возобновили сотрудничество с Японией, Австралией и Индией. Они договорились о важности свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона, основанного на порядке, основанном на правилах. Они призвали к свободе судоходства в регионе, явно бросая вызов территориальным претензиям Китая в Южно-Китайском море. В сентябре США запустили новое трехстороннее партнерство в области безопасности с Великобританией и Австралией под названием AUKUS. Соединенные Штаты пообещали предоставить Австралии технологии для строительства флота атомных подводных лодок.

На полях саммита G20 в Риме в конце октября президент Байден провел встречу по устойчивости глобальных цепочек поставок с участием 14 союзников США. Администрация Байдена предприняла редкие попытки перестроить глобальную цепочку поставок и уменьшить зависимость от Китая. 9 и 10 декабря президент Байден проведет саммит демократий — виртуальный саммит с лидерами более чем 100 демократических стран — в явном противостоянии авторитарному Китаю. Все эти инициативы США

с момента вступления Байдена в должность направлены на противодействие амбициям Китая и ограничение растущего глобального влияния Китая. В сотрудничестве с Соединенными Штатами Япония также повысила свою военную готовность, укрепляя совместные военные учения с Соединенными Штатами и другими союзниками США в Океании и Европе. Австралия, Новая Зеландия, Великобритания, Франция и Германия направили военно-морские корабли и патрульные самолеты для участия в разведывательной деятельности, проверяя нарушение санкций ООН Северной Кореей. Говорят, что эти необычные военные

действия направлены на незаконную перевалку северокорейских судов, но на самом деле они направлены на проверку и сдерживание усиливающейся военной активности Китая в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Новый премьер-министр Японии Кисида подтвердил, что он будет тесно сотрудничать с Соединенными Штатами для обеспечения мира и стабильности в регионе и реализации концепции «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона». С тех пор как Си Цзиньпин возглавил Китай в ноябре 2012 года, Китай усиливает свою напористость, начиная с инициативы «Один пояс, один путь».

Китай обещал потратить около 1 триллиона долларов на строительство инфраструктуры в основном в развивающихся странах по всему миру. К столетию Коммунистической партии Китая 1 июля этого года он предупредил, что любое посягательство на суверенитет Китая будет встречено «великой стальной стеной». Он заявил, что Китай не потерпит проповедей со стороны других, и объединение, которое включает Тайвань, остается непоколебимой приверженностью Коммунистической партии Китая. Напряженность в Тайваньском проливе

очень высока из-за демонстрации Китаем своей военной мощи в воздухе и на море. Китайский флот даже провел совместные учения с российским флотом, пересекая международные проливы Цугар и Осуми на японской территории, что вызвало обеспокоенность японского народа по поводу угрозы со стороны Китая. Учитывая все эти события, связанные с Корейским полуостровом, становится ясно, что США и Япония полны решимости укрепить и расширить сотрудничество между тремя странами, включая Корею. Дэниел Бринк, помощник госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихоокеанского региона,

недавно посетил Японию и Корею и, как сообщается, обсуждал со своими коллегами, как их альянс может способствовать продвижению международного порядка, основанного на правилах, в Индо-Тихоокеанском регионе и за его пределами. Он также сказал, что в будущем три страны будут в большей безопасности и процветании, когда Корея и Япония будут сотрудничать ради будущего, сосредоточившись на общих интересах. Вступая в последний год своего президентства, президент Мун сделал жесты в сторону диалога с Японией во время своей новогодней пресс-конференции в

январе этого года. Президент Мун заявил, что признает соглашение 2015 года по «женщинам для утешения» официальным соглашением между двумя правительствами. Он предложил диалог в своем выступлении, посвященном годовщине движения за независимость 1 марта. Реакция Японии была жесткой и настойчивой в требовании действий со стороны Кореи для полного выполнения соглашения. Япония, похоже, равнодушна к любым предложениям и жестам президента Муна и ждет момента, когда срок полномочий Муна истечет, и будет инаугурировано новое корейское правительство.

Новый кабинет министров Японии во главе с премьер-министром Кисидой, как говорят, более открыт к поддержанию дружеских отношений с Кореей. Министр иностранных дел Хаяси выразил готовность активизировать диалог с Кореей для улучшения напряженных отношений, учитывая предстоящие президентские выборы в Корее в марте. Вероятность какого-либо прорыва в оставшийся срок полномочий Муна невелика. Президент Мун, похоже, больше склонен к встрече со своим визави на Севере и совместному объявлению об окончании Корейской войны. Кроме того,

по мере приближения и ужесточения предвыборной кампании в президенты для президента Муна почти невозможно пойти на уступки и улучшить отношения с Японией. Учитывая все эти аспекты, выглядит более реалистичным работать над улучшением корейско-японских отношений после инаугурации нового правительства в Корее в мае следующего года. Кто бы ни был избран, новый президент столкнется с самыми трудными задачами: наладить отношения с Японией и присоединиться к укрепленному трехстороннему сотрудничеству, одновременно балансируя национальные интересы Кореи

между США и Китаем. Внешняя политика нового губернатора должна быть прагматичной, учитывая склонность правительства Муна к Северной Корее и отношение Китая, которое разочаровало многих корейцев. Японии также потребуется гибкость и готовность к компромиссу с новым корейским правительством. Администрация Байдена, если она считает Корею действительно незаменимой для защиты жизненно важных интересов США в ее соперничестве с Китаем, должна играть более значимую роль, тихо и конструктивно. Спасибо за

внимание. Спасибо, посол Парк. Посол Парк выступил с речью, особо подчеркнув отношения между Республикой Корея и Японией. Наш следующий докладчик — генерал Винсент Брукс. Генерал Брукс, не могли бы вы начать свою речь? Конечно, и я надеюсь, что все меня слышат. Да, хорошо. Прежде всего, я хочу поблагодарить организаторов из Института Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанского исследовательского центра за организацию этой конференции и особенно за включение меня в нее. Для меня большая честь присоединиться к этому

уважаемому составу. Я просто начну с того, что, по моему мнению, система альянсов, созданная Соединенными Штатами, особенно после Второй мировой войны, действительно подвергается испытанию, и это период испытаний, который мы должны отметить и на который должны отреагировать. Это вызывает вопросы, такие как: какова текущая ценность альянсов для вовлеченных сторон? Какой будет система альянсов в Индо-Тихоокеанском регионе? Укрепится ли она под давлением меняющихся реалий, возникающих в результате действий Китая

по перестройке регионального порядка, а также из-за конкурирующих перспектив личных интересов? Я бы сказал, что система альянсов, особенно, как мы обсуждаем сегодня, альянс США-Корея, альянс США-Япония и альянс США-Австралия, так же важна сейчас, если не более важна, чем когда-либо прежде. Система альянсов использует общие интересы и схожие симпатии. В данном случае демократические страны Индо-Тихоокеанского региона имеют общие интересы в

экономическом сотрудничестве, как мы, безусловно, будем обсуждать, и во взаимной обороне. И эти два столпа, как и наша сегодняшняя дискуссия, эти два столпа действительно поддерживали исключительное процветание и развитие обществ союзных стран. Демократический порядок, на мой взгляд, неоднократно подвергался испытаниям за последние 70 лет. Это не первое испытание, с которым мы сталкиваемся, и он неоднократно демонстрировал устойчивость и ценность. Так что в настоящее время существует еще один период испытаний, как мы, безусловно, будем обсуждать много раз

сегодня. Рост Китая, предлагающий принципиально иную политическую систему, ориентированную на Коммунистическую партию Китая, управляющую государственно-капиталистической и экспансионистской экономикой, представляет собой совершенно новый вызов для свободных рыночных демократий. Таким образом, поддержание здоровой системы альянсов действительно сохраняет альтернативы китайской модели, экспортируемой по всему миру. Экономические интересы, на мой взгляд, имеют первостепенное значение. Интересы безопасности следуют за ними. Я много раз говорил о

отношениях между Северной Кореей, Южной Кореей, Китаем, Россией, Японией и Соединенными Штатами, и я описывал их как руку с Северной Кореей на ладони, а остальные страны — на каждом пальце. Например, если это Китай, Россия, Южная Корея, Соединенные Штаты и Япония, то солидарность альянса объединяет два пальца как один, а с увеличением сотрудничества — три как один. И я, конечно, имею в виду сотрудничество между Южной Кореей, США и Японией. Два альянса, действующие в гармонии, — не обязательно альянс. Я думаю,

что это шаг, который выходит за рамки текущих возможностей, но гармоничное взаимодействие не выходит за рамки возможностей. Северная Корея всегда стремилась бы разделить пальцы, как и Китай, и Россия, которые предпочитают, чтобы каждый палец действовал независимо. И это дизайн для слабости, тогда как солидарность и взаимная поддержка представляют собой дизайн для силы. Таким образом, систему альянсов не следует рассматривать как конструкцию США, представляющую предыдущий международный порядок, а скорее как современную конструкцию,

которая объединяет несколько самых сильных экономик мира, либеральных демократий и военно-способных стран. И, дамы и господа, я думаю, мой главный тезис заключается в том, что сотрудничество имеет значение. Возможности на горизонте для новых администраций в Соединенных Штатах, Японии и Республике Корея, и я буду рассматривать их все как новые, поскольку к середине 2022 года каждая из них будет занимать пост менее 18 месяцев. Это будет включать возможность опираться на существующую систему альянсов и укреплять ее, обеспечивая

демократии Индо-Тихоокеанского региона действовали в гармонии. У каждой страны своя история, у каждой страны свои интересы, но успех придет в признании общностей и их развитии, а также в признании уникальных перспектив, которые привносятся в любой вопрос. Реальность такова, что альянсы питаются балансом личных интересов с коллективными интересами. Ни одна точка зрения не должна преобладать все время, и я надеюсь, что Республика Корея, Соединенные Штаты и Япония, как альянсы

Северо-Восточной Азии, будут искать возможности для укрепления и признают ценность гармоничных отношений. Руководство каждой страны будет обязано донести ценность альянсов внутри страны и продемонстрировать ценность альянсов на международном уровне. Я считаю, что сотрудничество укрепляет безопасность. Потребуется некоторый политический риск для улучшения доверия внутри триады Кореи, Соединенных Штатов и Японии. Доверия в настоящее время недостаточно. Во время моей службы в Корее я

лично видел ограничения оперативной деятельности без прямой связи между союзниками Соединенных Штатов, и это особенно проявилось в моем опыте во время ракетных испытаний 2016 года, особенно когда Северная Корея продолжала испытывать все более совершенные ракеты с дальностью и возможностями, угрожающими Соединенным Штатам, а также двум северо-восточным азиатским союзникам. Я бы добавил, кстати, и Австралию, но особенно среди этих трех. И когда Северная Корея проводила эти испытания, демонстрации, провокации, испытания вызывали срабатывание систем обнаружения и предупреждения в каждой из трех стран, и фактически у каждой был свой набор кусочков головоломки. Я буду использовать эту метафору, глядя на ту же головоломку. США как общий союзник имели прямую связь и полную картину головоломки, потому что у них была своя картина, а также корейская и японская информация, но другие две, Корея и Япония, без прямой связи друг с другом

были каждый раз разочарованы тем, что Соединенные Штаты, соблюдая ограничения и требования по безопасности информации, установленные каждым союзником, не могли поделиться полной информацией или должны были передавать информацию, разрешенную для передачи через границу альянса. Это было медленно, вызывало ненужное разочарование, а также влияло на качество ответов. Как уже упоминалось, Общее соглашение о безопасности военной информации (GSOMIA) 2016 года создало канал для преодоления этих ограничений.

США больше не были посредником, и доверие начало расти между корейским и японским правительствами даже в условиях сильного давления. Потребовался определенный политический риск для создания GSOMIA, и политический риск пришлось принять для его сохранения, когда роспуск GSOMIA казался неминуемым. Обмен военной информацией — это минимальный уровень сотрудничества, гораздо большее может и должно быть сделано. Китай и Россия бросили вызов качеству и устойчивости альянсов

и они регулярно использовали слабые места и чувствительные точки. Особенно хочется отметить перекрывающиеся зоны опознавания ПВО Японии, Китая и Южной Кореи, например, где Россия и Китай летают, чтобы оспорить не только официальность зон, но и реакцию на проникновение в зоны, или еще более чувствительную точку — спорные скалы Такэсима или Лианкорт, в зависимости от того, как вы их назовете, что еще больше усугубляет существующие политические чувствительности, и мы видим, насколько

чувствительна эта точка даже сегодня, и это осложняет военные действия и может привести к некоторым из уже упомянутых точек трения. На мой взгляд, это неприемлемый статус-кво, потому что он работает в ущерб системе альянсов. Я бы сказал вам, что учения, будь то небольшие и тихие настольные обсуждения или, альтернативно, полномасштабные военные действия, скоординированные на многонациональной основе для отработки и нормализации процедур взаимодействия, эти учения внесли бы существенный

настолько чувствительна, что и по сей день осложняет военные действия и может привести к некоторым из уже отмеченных точек трения. На мой взгляд, это неприемлемый статус-кво, поскольку он работает в ущерб альянсу. Я бы представил вам, что учения, будь то небольшие и тихие обсуждения за круглым столом или, альтернативно, полномасштабные военные действия, скоординированные на многонациональной основе для отработки и нормализации процедур взаимодействия, эти учения внесли бы существенный вклад

вклад в безопасность и сдерживание китайского и российского авантюризма, а также в построение мостов доверия между демократиями Северо-Восточной Азии. И это лишь один пример среди многочисленных возможностей. Наконец, позвольте мне просто сказать, что каждая страна должна рассматривать себя как нити в гобелене международных отношений и искать взаимодополняющие возможности для укрепления регионального, а также международного порядка, основанного на системе альянсов. Группы, такие как Quad, о которых мы уже слышали, и даже соглашения

такие как AUKUS, о которых мы также слышали, и которые являются самыми новыми, являются отражением внешнеориентированного сознания. Сотрудничество между демократиями Индо-Тихоокеанского региона явно отвечает интересам каждой из них, и синергия, будучи, конечно, большей, чем сумма ее частей, любого кооперативного соглашения будет критически важным фактором в формировании международного порядка для новой эры, которая включает и также влияет на очень способный развивающийся Китай, который продвигает противоположный порядок.

Наличие доверия исключает использование слабых мест, в то время как отсутствие доверия является привлекательной мишенью для эксплуатации. Построение доверия не может произойти мгновенно, в то время как разрушение доверия может произойти в результате одного инцидента. Поэтому сейчас настало время для демократий Индо-Тихоокеанского региона и союзников Соединенных Штатов построить доверие, необходимое для формирования развивающегося порядка на оставшуюся часть этой эры. Таковы мои вступительные мысли, и я с нетерпением жду остальной части диалога и беседы. Большое спасибо.

Спасибо. Да, спасибо большое. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Институт Восточной Азии и Стэнфордский университет за организацию этого мероприятия, и я очень рад и счастлив иметь возможность обсудить очень интересную и важную повестку дня. Я, возможно, сделаю два-три пункта здесь, чтобы предложить более широкий взгляд на ядерную ситуацию в Северной Корее, а также на трехстороннее сотрудничество США-Япония-Республика Корея, в основном основанный на моем личном опыте. Во-первых, ядерная

ситуация в КНДР и политика США. Я думаю, был задан вопрос, действительно ли нынешняя администрация США при президенте Байдене отдает приоритет Китаю, а не КНДР. Я думаю, что ясно, что сама администрация Байдена дала понять, что ее главный приоритет — это стратегическая конкуренция с Китаем, и мы слышали, что администрация Байдена завершила свой обзор политики в отношении КНДР и заявила, что ждет решения КНДР, участвовать ли в переговорах. С точки зрения внешних

наблюдателей, не похоже, что США действительно уделяют приоритетное внимание в плане сроков для взаимодействия с КНДР. С другой стороны, я не считаю, что решение проблемы ядерного и ракетного оружия КНДР является низкоприоритетным для США, потому что я думаю, генерал Брукс может, он уже говорит нам, и, возможно, расскажет больше, насколько важно решать проблему растущей угрозы ракетных возможностей КНДР, когда, представляя, что они могут быть связаны с ее ядерными возможностями.

И КНДР, похоже, полна решимости продолжать свою ядерную и ракетную разработку, несмотря на все трудности, с которыми она сталкивается. Генерал Брукс только что упомянул свой опыт ракетных испытаний КНДР в 2016 году. В этом году мы снова наблюдаем множество ракетных испытаний КНДР, вероятно, различных типов. Это означает, что КНДР до сих пор не проводила испытаний МБР или ракет большой дальности и ядерных испытаний. Вероятно, КНДР также наблюдает за подходом и

политикой администрации Байдена. Мы не совсем уверены, как КНДР может отреагировать в ближайшем будущем, когда она не увидит никаких перспектив или малых перспектив улучшения своих отношений с КНДР, простите, с США в ближайшем будущем. Так что нам придется посмотреть, как будут развиваться политики как со стороны США, так и со стороны КНДР. Мой второй пункт касается трехстороннего сотрудничества США-Япония-Республика Корея, и по этому поводу я хотел бы предложить немного более длительную временную шкалу, чем просто сосредоточиться на настоящем моменте, потому что на самом деле в конце 1990-х годов, в 1990-е годы, когда КНДР переживала так называемый трудный марш, период трудностей, и почти сразу после заключения первого соглашения между США и КНДР, именно в конце 1990-х годов США, Япония и Республика Корея действительно начали обсуждать конкретно повестку дня КНДР на уровне высокопоставленных государственных чиновников на трехсторонних встречах. Первая такая встреча состоялась на самом деле на Гавайях в январе 1996 года, и, будучи молодым дипломатом, я был частью японской делегации там. Таким образом, с тех пор этот тип трехсторонних встреч, иногда на уровне министров иностранных дел,

иногда, и гораздо чаще на уровне высокопоставленных государственных чиновников, продолжается до сегодняшнего дня. Как мы видели, я думаю, всего два дня назад, я понимаю, что общественная сторона этого мероприятия пострадала из-за двусторонних отношений, но, с другой стороны, трехсторонняя встреча на таком высоком уровне, на очень высоком уровне государственных чиновников, состоялась, и я считаю, что это важно продолжать. Так что я думаю, что есть два аспекта этого: мы не можем рассматривать нынешние японо-корейские отношения как трудные, я думаю, никто

не может отрицать, что, с другой стороны, существуют обсуждения и сотрудничество, которые происходят на таких уровнях, что также, я думаю, стоит отметить. Так что нам, вероятно, придется продолжать такой диалог, особенно после диалогов, и на самом деле я вижу так много встреч в этом году, вероятно, в ответ на такое количество ракетных испытаний КНДР, но обсуждения между этими странами на таком уровне продолжаются, и я думаю, это очень важно отметить. Я не эксперт по безопасности, но просто чтобы упомянуть, чтобы ответить на то, что я думаю

.

the both mr park and general brooks mentioned about quad orcas and the security situation in the region uh i think on the front japanese point of view it is also important for japan to really think through its policy and security framework and the future cause of its policy under the new kishida government and we understand that the prime minister kishida already announced his intention to review the japan's current national security framework in a kind of overall as a whole package not only the defense

posture but the national security uh policy itself which i think is really timely and unnecessary under the current security situation in this region and uh regarding quad and ocus uh japan is really kind of strongly promoting the free and open in the pacific and within that framework this quad group is a very important uh cooperative framework for japan and as both speakers prior to me just mentioned u.s announced this new cooperative framework of focus with australia and uk i think in addition to the quite well

established security alliances many small kind of so-called military or small groups for various purposes on the flexible and adopt way will certainly enhance the cooperation in this region and japan i think is really putting its emphasis in promoting free and open into pacific concept and quad is really kind of a very important central piece in it but not only that i think engaging many other countries in this region including and particularly asean countries will be also important in trying to address the current

security situation in this region maybe i will stop here as my initial remarks and i'm looking forward to the discussions thank you very much for three panelists who gave us a very much interesting uh presentations on the issues we will further discuss for our second round of discussions i will give a very brief uh questions towards each panelists and we will continue the second round discussions and there are a couple of also a couple of questions from the audi from the audience i will include such questions toward ah panelists first

ambassador park based on new experience of the career diplomat and also senior secretary to the president how would you recommend the first step for for the new government of next president's presidential election for the betterment korea and japan relations and also how would you forecast the chances of betterment of career japan relations during the next administration that is the first uh point second point if you have time or if you don't mind as you give a little bit further comments on the

next government's basic position on the dilemma of the strategy competition between us and china that is the first questions for the ambassador park and the next couple of questions to our the general uh bruce question two there is a question from the audience there have been diverse views on the end of world declaration the most recent being former u.s forces in korea commander abram stating that it could be reopened the door to hostilities on the peninsula what are your thoughts on the prospects

of the declaration and second question of mine as related about the there are some kind of discussions and and are okay the how should we respond to the continuing development of north korean nuclear capability from that aspect unju explain a little bit about the efficiency of extended deterrence or strengthening the capability of extended deterrence towards that such kind of the north korean nuclear capabilities and finally the toward the tomiko ichikawa as i briefly mentioned and the basic questions

it seems that there are different types of two-track policies of north korea u.s china even an rok how can we manage those kind two different type of the the two track policies one as the complete denuclearization another one is complete security guarantee how can we manage the sequence of those kind of two basic points that the first questions and second one crude issues we all know the china is of com complaining about the possibility of the anti-china partnership in the context of quad how can we

successfully manage that kind of the uh effectiveness of quote not only as the a uh military partnership and also the non-military partners at powell county accommodated those kind of dilemma that issues so i will turn over my microphone to the ambassador park would you start the questions okay uh well it's not easy to predict how the next new korean government will act now we have 110 about 10 days until the presidential election in early march next year both ruling and opposition candidates have not yet made clear their campaign

pledges on foreign policy but one thing is clear as i have already mentioned in my statement the moon government's leaning towards north korea and china attitude has been disappointed many koreans even allies so the next government whoever will it will be elected should be pragmatic some diplomats who joined the camps in both ruling and opposition candidates they already expressed the policy line that the new government will be pragmatic in their approach to diplomacy so i hope that the new government whoever is elected

will be pragmatic to mend the ties with japan 23 years ago when kim jejung was inaugurated in 1998 at that time i was the director of japanese affairs at the ministry of foreign affairs i worked for the restoration of bilateral relations for almost a year when the president kim jejung was inaugurated japan uh scrapped the fisheries packed with korea so the relations was at a very uh low so it was a urgent task for the new government to restore the relationship at that time kim daejung and japanese prime minister

obuchi trusted each other and after almost a year of negotiations we had a joint declaration by kim daejung and so i hope that the new government in korea we'll learn a lesson from the kim awaits declaration with and made make progress with japanese new prime minister kishida and regarding the security cooperation between japan and korea it has been a taboo for korean people to cooperate in security issues with japan it started only about 20 years ago as general brooks mentioned it is very important for not only for

united states but for korea and japan to share military information in coping with the north korean provocations i hope that when korea and japan overcome the difficulties and resolve the current disputes they can join hand in countering regional risks and north korean provocations thank you next general vincent okay thank you dr ha the questions are very interesting ones and i'll try to be somewhat brief in my my response first i'd i'd say with regard to end of war declaration i know it's certainly a

hot topic that is becoming politically charged and so i certainly want to be careful about that because it's not my intention to inflame the circumstances at all i would first say taking note of what uh general abrams has commented on there are absolutely significant risks to an end of war declaration i also believe however that there are significant risks to maintaining the status quo it is possible to maintain the armistice for an extendedly long period of time as has already been the case since 1953

but the armistice was always intended to be a temporary condition until a lasting peace could be attained it's my opinion that a lasting peace will not come from a perpetuation of armistice that that doesn't lead to peace unless there's something else that is a more unique step perhaps even a disruptive step to go there and not to get in the way of uh of uh director general ichikawa's response that will come here in a moment but the sequencing question that she posed to her is relevant here also

again i am taking this as my opinion certainly not any official view but i believe that there is what i've called a cultural conundrum the view in the west on how the sequence of actions should occur in the relationship between trust relationship and denuclearization among those three the western view has certainly been for many years show denuclearization actions real concrete actions and then trust can be built and then the relationship can change but it's been my impression from north korea that that's not what they seek

i believe that they will release their possession of nuclear weapons not everyone agrees with me on that it is a long road before that will happen but it will begin with a changed relationship so it's the exact 180 degree opposite of the western view change of relationship comes first which then builds trust and then uh there will be denuclearization actions when there is a depth of security guarantees that has been reached which has not been reached before so i i believe this is fundamentally about

north korea sense of economic security as well as physical security and the superficial discussions will always begin with physical security so the end of war declaration i believe has value and does also have great risk some of which we've talked about if it becomes politically charged and becomes equated to a reason to reduce u.s force presence on the korean peninsula or to eliminate united nations command abruptly these are mistakes that would be made by any political leaders if they follow that path those are mistakes they're not

fundamentally linked to an end to war declaration but if they're allowed to be linked then it will be a mistake so the danger of moving forward with an end of war declaration is is one that is mostly driven by thoughtfulness in the approach and it cannot be it cannot be blown by the political winds in such a significant way that it is done for populist reasons rather than pragmatic reasons that's my that's my opinion on that now to to the extended deterrence question uh extended deterrence to me is first

about capability but more importantly about trust does the beneficiary of extended deterrence in this case japan and south korea do those two countries believe that the u.s will stand by its commitments and provide extended deterrence so that neither of the two countries requires a nuclear capability themselves if that trust question erodes and i believe it has eroded and may continue to erode then national self-interest begins to rise and a desire to have some equilibrium in the capabilities possessed by each

nation relative to north korea begins to rise again so we're having these kinds of discussions i i had the opportunity i'll end on this point to try to convey the realities of extended deterrence which are difficult to do because of the nature of the systems that are used to provide that extended deterrence but we took some members of the south korean national assembly and the chairman of the south korea joint chiefs of staff to board a nuclear submarine with ballistic missiles aboard and to show them the reality of what it

is that the us provides it's always in the neighborhood and so just because you don't see it doesn't mean it's not there and trying to get to the level of trust that makes it possible to recognize that it is there and that the relationships among the countries will determine the nature of the use but the capability is absolutely there and should never be doubted that's easier said than done and requires strong diplomatic work and confidence building on multiple levels in order to try to get extended deterrence back where it

belongs an open dialogue about extended insurance i think is uh is very needed among the three new administrations okay thank you miss ishikawa would you respond to the questions yeah thank you very much uh first of all i'd like to thank ambassador park for reminding me of the time that we worked uh together on the bilateral relations and actually regarding the first question asked about the security guarantee uh actually general brooks already made quite a very important and interesting remarks from the security

military perspective so i'd like to maybe add just one or two points uh from diplomatic and non-proliferation perspective i think from actually my point of view and from the japanese government point of view i think too whatever the mode or the time frame of the negotiation or agreement in the future i think what is very important is not to lose the site of the kind of goal to achieve in terms of denuclearization because quite often in the past although north korea at that time maybe not now committed to complete

denuclearization of the korean peninsula when we get into the concrete negotiations on the steps to taken there were so many small steps which were reversible that the dprk committed and took but in the end well we see all of us where we are now because we are much worse off in terms of the north korean nuclear capability and threat to the region and the countries in the region as well as the countries beyond the region if we compare the situation a current situation with where we were when for example the

u.s north korea framework agreement was abandoned and also when the six party talks uh ended well we didn't think at that time as i was participating in india so now last meeting of the six party talks in december 2008 we never believed it was the end of the six party talks it we all believed it was a short interruption but since then six party talks was never revived but now u.s uh tried another way of doing it particularly under the trump administration he engaged the top at he did the top

level diplomacy with mr kim jong-un but then again we ended up with really little to no uh progress on the nuclear front and north korea still continues to develop its nuclear missile capabilities so whatever the mode of the negotiations i think that kind of end point needs to be security aspect from a wider perspective but under the current u.s china u.s russia bilateral relations maybe it's a bit difficult to think about such kind of multilateral framework uh i don't have much time so i'll just touch on upon quote

uh actually quad uh is an interesting group uh particularly involving india and it is not not at all an alliance and it is not so much limited to military security because in the quad meetings in this year they have been talking about provisional vaccine vaccines or the provision of quality infrastructure assistance so it's much wider than security it's not an alliance and it's definitely not asian nato but it's a very interesting group of very important major democratic countries in the region which is i think a very particular

feature of quad and this kind of very flexible and kind of ad-hoc kind of type of grouping of friends rather than very strict military alliances may become even more important in this region in the coming years and decades ahead that is my impression thank you time is off for the first session but there is the urgent question from thomas finger why does there seems to be no agreement on what should be considered the most important challenge in northeast asia i will ask each panelist just to respond

to that question for 10 seconds response to that questions ambassador park would you have a brief comments well i think the colonial rule by japan and also the chinese civil war which ended in 1949 and the communist china which conquered the whole continent has no diplomatic relations with united states and also no relations with south korea and japan until early 1970s so we didn't have enough time to have have contacts and discuss about the common interests and at this mo at this moment i think the

most urgent and important challenges should be the u.s china rivalry and north korean provocations i think uh the countries in northeast asia can agree on that thank you next general vincent brooks it's a very interesting question of course i think the answer is has many parts but one of them is where you stand depends on where you sit and to establish something as the most important challenge will be somewhat dependent on what it is that is actually faced each country faces a different combination of challenges i i think

perhaps one of the challenges that must be acknowledged as we're discussing tonight is that the challenge of gaining a cooperative spirit among the three countries in northeast asia including the united states and if that can be addressed then perhaps the other ones can be addressed as well and i don't know that it's necessary to say the most important but to acknowledge the common uh problems that need to be addressed by that cooperation so whether it's china on a much larger geopolitical scale or whether it's north korea as a

very specific extent threat that can be debated on which is most important to each one of the countries but the acknowledgement that both of them must be addressed with a collective approach i think is the more important outcome okay and next uh mr tomiko ichikawa yes it's a very difficult question to answer and i cannot answer in a kind of better way than my two previous speakers maybe just to say that it really depends again on where you are and what kind of time frame you have i had really difficulty in explaining to

for example our european uh friends that the cold war hasn't ended in this region in the east asia or northeast asia because everyone talks about the end of the cold war but the cold war framework still remains in this region and in addition to that long-standing framework now as everyone is talking about this u.s china competition is really kind of playing uh most obviously and visibly and fiercely in this in the pacific region so the combination of the both would be maybe the most important kind

of overall situation but again uh what is important is depending on where you are i think thank you time is up for the first session thanks for the very much thoughtful uh speech and also very much interesting questions from the audience i think there will be further discussions on the second session thank you very much all the panelists and also the participant thank you very much all right hearing hearing no objection i will begin the second section uh by saying i too am very happy to be included in this discussion

i thank the organizers on both sides of the pacific and i welcome any who have joined in this conversation uh specifically for the economic portion the goal of this session is to assess the implications for japanese and korean firms and for the u.s japan rok partnership of u.s policies toward china and policies limiting the sales and transfer of certain technologies our speakers will refine this core question as they think appropriate in doing so we hope to illuminate different dimensions of economic

cooperation and calculations of our three countries and their business communities we have three excellent panelists to leave the discussion to maine maintain continuity as we move from one speaker to another i will introduce all of them now and to maximize time for discussion i will provide only very brief and therefore inadequate introductions but i refer you to the biographic materials that have been provided each of our speakers will talk for 10 minutes we will go in this order the first is professor of political science at

concord university she obtained her ba and ma degrees in diplomacy from seoul national university and earned her phd in political science at the university of north carolina her research interests include international political economy and technology and international politics recent publications include network and national security and north korea and the world our second speaker is andrew grotto andy is a william j perry fellow at the cyber policy center and a research fellow at fellow at the

hoover institution both at stanford university he received his ba from the university of kentucky mpa from harvard and jd from uc berkeley before coming to stanford he was senior director for cyber policy in both the obama and the trump administrations our final speaker is kimura fukunari professor of economics at ko university he received his bachelor of laws from the university of tokyo and his m.a and phd degrees in economics from the university of wisconsin his research interests include international production networks

and economic integration in east asia and i will ask each of our speakers to limit the remarks to 10 minutes so that we can have time for discussions and we'll begin with ms bai hello uh i'm young japan i'm honored to join this webinar and talk and hear from you today i'll talk briefly on technology cooperation among u.s korea japan in the age of u.s china technology rivalry especially focusing on semiconductor sector u.s china japan korea and other asian countries have formed a highly interdependent relationship

within the global value chain over the past decade the industrial development of korea has been carried out and the close cooperation with the united states and china within this global value chain the recent u.s china technology rivalry and u.s government's export controls and investment restrictions against china have posed a great challenge to the korean government and firms the korean government does not provide clear guidelines on the firm's strategy in this situation so far so the companies have adjusted their business

strategies watching the u.s regulations and the china's response in the case of a semiconductor sector korean firms on the one hand have decided to make a large-scale investment in the u.s in response to the u.s government request and on the other hand continued to cooperate with china to the extent that u.s regulations are not violated the reorganization of global supply chains in the high-tech sector would become evident and it could tension between u.s and china would go high the space might gradually shrink

samsung has planned to build a state-of-the-art chip processing facility in texas austin maybe in the united states the final negotiations are currently in progress korean firm's investment in the united states would be helpful to complement u.s manufacturing capabilities and contribute to stabilize the u.s supply chains korean companies could also have opportunities for the stable growth and continuous technological innovation however we all know that this decision has made with made out of political and diplomatic

consideration rather than the market logic in fact the reason that advanced semiconductor manufacturing facilities have not been operated in the u.s until now is mainly due to the market factors some estimate that korean firms should have to bear extra 30 percent cost if they operate semiconductor fafsa in the u.s so i think the continuous support from the u.s government for the korean investment is kind of very necessary if the ongoing technological cooperation between korea and u.s could develop into

a solid foundation for the korea and u.s alliance it would at least two or three more years of preparation and need continuous support for a long time maybe after biden administration from for korean firms to successfully construct and operate advanced semiconductor manufacturing facility in the us in 2019 when the japanese government restricted the export of semiconductor materials to korea due to diplomatic conflict between two countries it caused a great disruption in the supply chain of korean

semiconductor industry since then korean firms have been trying to localize semiconductor materials in order to decrease the risk but this localization strategy has a clear limitation the semiconductor industry association of united states report uh insists that if all consist semiconductor manufacturing is done in the united states instead of importing manufactured chip the production cost is expected to increase by 35 to 60 percent the report argues that it is neither desirable nor possible for the united

states and other state to pursue self-sufficiency in the global semiconductor value chain many countries now have been trying to secure supply chain by strengthening cooperation with the other countries the u.s government has requested tsmc taiwanese firm and samsung to construct a semiconductor manufacturing facility in the u.s while supporting aggressive investment by u.s domestic firms like intel and micron japanese government also have prepared a new semiconductor industry policy and supported tsmc's construction of

manufacturing facility in japan and it was reported that micron u.s company is also planning to build semiconductor manufacturing facilities in japan while dynamic cooperation across the u.s japanese and taiwanese semiconductor firms stand out there is no cases of korean semiconductor forms new cooperation trial with a japanese and taiwanese company and korea seems to be somewhat lagging behind in a newly emerging coalition in semiconductor sector korean and japanese firms have been competitors in the semiconductor

sector but they have also maintained a long-term cooperative relationships as the diplomatic friction between two countries in 19 2019 extended to semiconductor sector korea and japanese semiconductor farms cooperation have weakened it would be good restore the channel of cooperation between two countries you know korea has global stars like samsung and sk hynix but the ecosystem to support them is pretty much weak there is no korean companies among world's top 10 materials and equipment firms on the other hand japan does not

have any you know major big shot in semiconductor field but there are many top level materials and equipment firms although there exists some conditions for mutually complementary cooperation between two countries it is true that prospects of cooperation between two countries are not bright economic security is one of the top policy agenda in new gishida cabinet and ministry of economic security was newly established the japanese government is reported to plan to enact new economic security law strengthening regulation on technology

leakage to china japan's economic security strategy do not mention any cooperation with korea so far the korean government is also responding to supply chain stability by organizing economic security task force so on so forth but there is no strategy on how to build a korean you know technology alliance network including japan and taiwan and other asian firms as well as our u.s and eu economic security and securing supply chain would be one of the top priorities no matter what government take office

next year korea and japan should try to find out a way to step up cooperation in the technology sector so that they could uh tide over the waves of u.s china technology right lively thank you we'll go right to andrew grotto andy great well thanks tom uh thank you to the organizers for including me in our discussion today it's really good to be here i've already learned a ton from the conversation um so far um so i i want to cover two topics um one is why uh decoupling is the wrong phrase to guide um u.s

and allied a strategy and why um reimagined or recalibrated interdependence ought to be our uh collective uh north star as far as policy goes and the second topic i want to talk about is why there's there's far more to the u.s china rift than the united states and china and hint it's it's not simply a great power uh competition so you know decoupling is this phrase that you know it's often heard in washington dc is the goal of u.s supply chain policy uh toward china you know the phrases fall a little

bit out of favor um but it's you know since since the administration took over but you still hear shades of it and debate um and you know i want to pick on that phrase a little bit um you know i think it's it's meaning is opaque at best and it gestures uh towards an outcome that is both uh fantastical uh and not ultimately in uh us and allied interests even if it were possible to um decouple and i'll use semiconductors as a as a topic to illustrate some of these points as i move along here uh it's

fantastical because um supply chains are simply too complex intertwined and global to ever be cleaved into decoupled american and chinese supply chains counterproductive because america and its allies benefit uh from the ecosystem of comparative advantages and free trade that make the global economy hum and accrued benefits to allied economies now let's take the case of semiconductors you know america's uh intensifying geopolitical competition with china and the global shortage of semiconductors have generated a lot

of momentum in washington to strengthen uh the resilience of the global uh semiconductor supply chain and to prevent china uh from from dominating it um this you know this uh has has generated a lot of momentum um key initiatives include a 52 billion dollar legislative proposal uh to shore up the semiconductor industrial base as well as actions deny china access uh to semiconductor materials and technologies that contribute uh to that could contribute to its military um power this is legislation the u.s

chips act that's uh made it through the u.s senate is awaiting action in the house i i think there's a pretty good chance that um it will uh uh get get funded um before the end of the year through the national defense authorization act um other countries of course are pursuing uh resilience strategy as well when it comes to semiconductors although china looms less explicitly large um in them so in the case of semiconductors um you know decoupling is again you know fantastical and counterproductive um

so you know the intense uh capital requirements for many links in the supply chain for semiconductors favors suppliers that can achieve economies of scale this has resulted in consolidation of suppliers at certain key links in the supply chain fabs are a great example those new fabs cost tens of billions of dollars to build um on top of that um the supply chain um you know features extensive pre-commercial research specialized design equipment libraries of intellectual property uh hundreds of specialty

and commodity inputs and dozens of classes of precision engineering equipment many of these inputs are themselves the products of still more specialty and commodity inputs this complexity and especially the myriad technologies involved in the supply chain uh makes vertical integration really hard across multiple links um in the supply chain and favors firms that's come to specialize in a particular uh link um in the supply chain and what's what what's happened is you know comparative advantage including subsidies um

and low international trade costs have organized these specialties on a largely geographic basis uh so in the us um with our innovation ecosystem we we lead in the most r d intensive area in semiconductors chip design asia where there's a broad government support for capital intensive processing and manufacturing industries uh leads and materials and manufacturing and of course within asia uh there's still further differentiation you know for example taiwan um you know it's really you know the only place in the world

или, я думаю, говорится что-то вроде 92 процентов производственных мощностей по производству полупроводников ниже, скажем, 10-нанометрового узла. Корея, вы знаете, является исключением в таких областях, как производство передовой памяти, Япония — в области оборудования и материалов для сборки и упаковки, что является третьим этапом процесса. Это менее капиталоемко, более чувствительно к затратам на рабочую силу, поэтому Азия также лидирует, причем Китай и даже такие страны, как Малайзия, добиваются успехов. Проблема в том, что цепочка поставок хрупка.

против стихийных бедствий. Это не ново. Ковид и некоторые проблемы, затронувшие отрасль за последние 18-24 месяца, не являются новыми проблемами. В недавней истории были и другие случаи, которые подчеркнули хрупкость цепочки поставок перед лицом стихийных бедствий. Цепочка поставок может быть намеренно использована государствами. Китай, очевидно, находится на первом месте для тех из нас, кто находится в Соединенных Штатах, но я думаю, как уже упоминалось, есть

этот спор между Японией и Южной Кореей, касающийся доступа к некоторым ключевым химическим прекурсорам, которые подпадают под экспортный контроль из Японии в Южную Корею. Кроме того, существуют опасения, связанные с тем, что полупроводники являются ключевым фактором военного подъема Китая. Таким образом, для легкой де-каплинг этой отрасли потребуется один триллион долларов авансом для достижения самодостаточности США, согласно отчету Ассоциации полупроводниковой промышленности, упомянутому ранее.

увеличение цены на полупроводники на 35-65%. Это только экономические затраты. Есть и другие затраты, которые важно обсудить. Одна из них заключается в том, что де-каплинг сосредоточит больше риска в Северной Америке, что проблематично, особенно когда мы думаем о том, как изменение климата влияет на Северную Америку и, следовательно, на весь мир. Союзники пострадают, я думаю, от огромного экономического ущерба, отвечая своими субсидиями, и инновации также пострадают.

полупроводниковая цепочка поставок не так устойчива, как нам хотелось бы, но впечатляющий ход закона Мура на протяжении почти 50 лет действительно подчеркивает, насколько продуктивно-инновационным был этот сектор. Трудно представить, чтобы эти инновации значительно пострадали в сценарии де-каплинга. Так какой же должна быть цель вместо этого? С моей точки зрения, я бы утверждал, что мы должны перекалибровать взаимозависимость, и это не может быть сделано без сотрудничества союзников. Я вижу

по крайней мере пять элементов. Во-первых, понять зависимости и связанные с ними деловые и геополитические отношения в цепочке поставок. Во-вторых, разработать рыночные, недискриминационные варианты для повышения устойчивости. Третий элемент — избежать чрезмерного применения экспортного контроля, сосредоточившись на технологиях, которые действительно соответствуют одной из четырех характеристик. Они, если, например, добыча редкоземельных металлов является узким местом.

для многих современных цифровых технологий. Полупроводники — еще один пример. Технологии, которые могут создать конкурентные барьеры, например, доступ к оборудованию для фотолитографии, речь идет о полупроводниках. Технологии, которые обеспечивают прямое военное применение, это наиболее очевидный пример. И последнее, но не менее важное: технологии, которые служат ускорителями для других технологий. Полупроводники снова являются ярким примером, потому что полупроводники

лежат в основе инноваций и достижений в области 5G, квантовых вычислений, искусственного интеллекта, и так далее. Четвертый элемент перекалибровки взаимозависимости, я думаю, заключается в стремлении, мы никогда не достигнем этого, но в стремлении к нулевой асимметричной взаимозависимости, то есть зависимости от Китая. И последнее, но не менее важное, и я надеюсь, мы уделим этому больше времени в разделе вопросов и ответов, пятый элемент — это управление спорами между союзниками. В целом, я думаю, что закон США о чипах

достаточно хорошо отражает многое из этого, но именно союзническая часть, я думаю, все еще нуждается в доработке. Я буду рад углубиться в это во время сессии вопросов и ответов. Чтобы подвести итог, я хочу уделить минуту тому, почему я думаю, что в американо-китайском разрыве гораздо больше, чем просто Соединенные Штаты и Китай. Слишком часто эта конкуренция преподносится так, как будто это просто, цитирую, просто вопрос соперничества великих держав. Вы спрашиваете Китай, а остальной мир

увлечен приливными силами, вызванными двумя сверхдержавами. Я думаю, на самом деле это конкуренция между двумя различными системами, опираясь на предыдущие комментарии генерала Брукса, государственным капитализмом с авторитарными характеристиками против либеральной демократии, встроенной в основанный на правилах международный порядок. Забавно, что де-каплинг как концепция вошел в моду в дебатах по политике США относительно недавно, но это было явной целью промышленной политики Китая на протяжении десятилетий — достичь технологической

самодостаточности и вытеснить существующих титанов передовых технологий в Японии, Корее, США и за их пределами. Поэтому я знаю, что много говорят о выборе сторон в конфликте и о том, что некоторые союзники не хотят выбирать стороны. Я думаю, это слишком упрощенно. Я бы сказал, что мы все участвуем в этой конкуренции, нравится нам это или нет. Дело не столько в выборе сторон, сколько в обдумывании того, как перекалибровать взаимозависимость. Теперь, конечно, реальность такова, что

либеральные демократии, именно потому, что мы либеральные демократии и, следовательно, отзывчивы к нашим избирателям, будем придерживаться несколько иного курса, когда будем ориентироваться в этом напряжении. Но задача будет заключаться в том, как проложить этот курс в соответствии с нашими экономическими интересами, одновременно придерживаясь основных либеральных демократических принципов и основанного на правилах международного порядка. Это фундаментально задача оптимизации, и это задача, чтобы закончить здесь, которая требует, чтобы, опираясь на

фразу генерала Брукса, привести три пальца в гармонию. Я с нетерпением жду ваших вопросов и передаю слово. Спасибо, профессор. Да, спасибо за доброе представление. Для меня большая честь быть здесь. Я хотел бы поговорить о том, как частный сектор Японии смотрит на политику экономической безопасности японского правительства. Возможно, моя отправная точка — это экономическая реальность в Восточной Азии. Один аспект заключается в том, что мы наблюдаем ослабление основанного на правилах торгового режима в Восточной Азии.

Восточная Азия, включая Северо-Восточную и Юго-Восточную Азию, — это мое определение. Этот регион активно использовал механизмы международных производственных сетей, или второе разделение, и добился быстрого экономического роста и сокращения бедности. Таким образом, и Япония, и Корея играли активную роль в «Фабрике Азии», частично, конечно, вместе с Китаем. Основанный на правилах торговый режим был одним из необходимых условий для «Фабрики Азии». Таким образом, американо-китайское противостояние, а также

недавняя геополитическая напряженность начали ставить под угрозу каждый этап как стабильную и предсказуемую деловую среду. Это один фон. Другой — это экономические отношения с Китаем. Несмотря на геополитическую напряженность, де-каплинг до сих пор был частичным, за исключением отраслей, продуктов с чувствительными технологиями и редких металлов, а также лишь небольшой части основных медицинских товаров. С ранним восстановлением китайской экономики после COVID-19 торговля и инвестиции, связанные с Китаем, были очень сильными, фактически с

Японией, Кореей и даже США. Итак, как я уже сказал, несмотря на растущую критику его политической системы, мы действительно беспокоимся и чувствуем себя некомфортно из-за политической системы в Китае, но Китай по-прежнему является очень важным деловым партнером для нашего частного сектора. Итак, это тоже фон. И, глядя на инвестиции, торговлю и инвестиции, связанные с вопросами безопасности, я думаю, смешиваются три несколько разных вида вопросов. Вероятно, правительство намеренно делает это.

но природа несколько иная. Поэтому я хотел бы поговорить о трех видах вопросов экономической безопасности. Один из них — избежать или уменьшить политические риски в форме дискреционной торговой политики со стороны сверхдержавы, например, Китая, в качестве примера — это вопрос редкоземельных металлов в 2012 году.

внезапные изменения в торговой и связанной с ней политике со стороны сверхдержавы или угроза их возникновения воспринимаются частным сектором как политические риски. Поэтому мы обычно говорим: «Не кладите все яйца в одну корзину». Я думаю, это очень мягкое выражение. Реальная проблема — это политические риски. Таким образом, сверхдержава может манипулировать политикой время от времени, чтобы вызвать дискомфорт у контрагента. Так что это то, о чем мы должны позаботиться, о чем мы должны позаботиться сами, безусловно. Частный сектор

безусловно, оптимизирует баланс между эффективностью разделения труда и управлением рисками. Вопрос в том, насколько правительство может помочь частному сектору. И в случае компаний с потенциально чувствительными технологиями или редкоземельными металлами правительство пытается тихо продвигать сокращение зависимости от Китая, делая это очень тихо. Но одним из действительно очевидных шагов были субсидии METI с этой целью для ускорения переноса производств, связанных с чувствительными

технологиями, редкоземельными металлами и средствами индивидуальной защиты. Таким образом, я думаю, что коммуникация правительства с частным сектором в этом отношении была неплохой. Кроме того, наше правительство не заставляет частный сектор делать то или иное, но частный сектор будет принимать решения. Я думаю, это своего рода здоровый путь. Мы знаем, что частный сектор также знает о политических рисках при работе с Китаем, безусловно, но Китай по-прежнему является важным деловым партнером. Второе — это торговля и инвестиции, напрямую

связанные с «ядерной» национальной безопасностью. Я думаю, это области, подпадающие под действие международных конвенций, таких как российские соглашения и другие. Я думаю, что сфера применения достаточно хорошо определена, относительно. Многие японцы до сих пор помнят горький опыт скандала с Toshiba-Kongsberg в 1987 году, и недавно мы наблюдаем усиление геополитической напряженности в этом регионе. Поэтому правительство, безусловно, должно укрепить систему. Таким образом, интерфейс с частным сектором в этом смысле неплохой.

на самом деле отдел экспортного контроля безопасности METI занимается этим в качестве интерфейса с частным сектором. Это полностью отделено от отдела торговой политики в METI, они не очень часто общаются друг с другом. Но я думаю, что общение с таможенным управлением и министерством обороны неплохое с точки зрения сторонних наблюдателей. Нам нужно внести еще несколько поправок в другие сектора, такие как университеты.

занимающиеся некоторыми видами чувствительных технологий. Нам нужно действовать немного осторожнее, чтобы расширить сферу применения в некоторой степени, но это было неплохо, что правительство занимается этим аспектом. Было очень прискорбно, что японско-корейский вопрос был сильно политизирован, но с точки зрения японской стороны мы по-прежнему считаем, что надлежащий экспортный контроль является реальной проблемой, которую необходимо решить, прежде чем говорить о политическом контексте. Третье — технологическая конкуренция.

Таким образом, США и, возможно, весь западный мир должны участвовать в технологической конкуренции против Китая. Это намеренно смешано с другими аспектами, смешано с национальной безопасностью, так сказать, и в контексте национальной безопасности в контексте Японии национальная безопасность может иметь три значения. Одно из них, конечно, — это прямые и косвенные технологические связи с «ядерной» национальной безопасностью. Второе — это стратегическое мышление о технологической конкуренции, они не равны на самом деле. Третье — это то, что мы

не знаем логики, но российский техник сказал, что мы должны делать то и это, и мы должны следовать этому. Это другой контекст национальной безопасности. Да, так что я думаю, что определение национальной безопасности многогранно с точки зрения японского правительства. Таким образом, частный сектор Японии хотел бы знать объем де-каплинга, определенно, потому что они чувствуют себя некомфортно, работая в цепочках поставок, но США, похоже, не дают этого понять. Есть

различные заинтересованные стороны в США, вероятно, и построение четкого консенсуса может быть непростым, или у нас есть сомнения, что некоторые заинтересованные стороны в США хотят намеренно размыть границы, чтобы получить преимущество в международной конкуренции. Зная, что де-каплинг будет ограничен по объему, в конечном итоге союзники или частный сектор должны искать оптимальный путь сотрудничества. Таким образом, по третьему пункту частный сектор может почувствовать, что японское правительство прилагает немного

усилий, чтобы сделать объем де-каплинга более ясным, и просто политики, которые частный сектор, не показывая четких критериев, что приведет к сокращению экономической деятельности. Это нехорошо, но как мы можем это сделать, это, вероятно, сложно. Что касается полупроводников, Япония, вероятно, последует стратегическому шагу США, но в то же время у нас есть скептическое отношение к эффективности стратегической промышленной политики. Правительство Кисиды

создало министерство экономической безопасности при Кабинете министров, но объем и функции этого ведомства еще не определены. Таким образом, самая важная задача для правительства — сохранить основанный на правилах торговый режим, насколько это возможно, чтобы сохранить динамизм в Восточной Азии. Идеального ответа нет, но, вероятно, по крайней мере, мы должны позаботиться о реформе ВТО и эффективном использовании мега-ЗСТ, таких как эти. Большое спасибо. Спасибо всем трем нашим спикерам.

у нас есть несколько вопросов здесь, которые, если бы я мог сжать и объединить с моим собственным вопросом, который заключается в том же вопросе ко всем трем участникам: мы слышали разные аспекты напряженности между правительствами и фирмами, и, по крайней мере, в том, как это было представлено сегодня вечером, это политика правительства США, которая оказывает давление на правительства Японии и Кореи и либо прямо, либо косвенно оказывает давление на фирмы в Японии и Корее, и, конечно, в Соединенных Штатах.

Таким образом, вопрос в том, поскольку фирмы несут ответственность за прибыль, ради этого они существуют, они не несут ответственности за общую экономическую производительность или за национальную безопасность, как бы она ни определялась, это ответственность правительства. Каков надлежащий баланс между фирмами, следующими рынку, делающими то, что экономически выгодно им и акционерам, и способностью правительства направлять и, следовательно, ограничивать деятельность фирм? И где мы находимся на этом балансе? Переместились ли заявления правительства США, если не политика, слишком далеко в направлении нарушения частного сектора и фирм, или недостаточно далеко? Потому что мы снова не получаем, генерал Брукс, три пальца, мы не получаем сотрудничества, технологического сотрудничества, сотрудничества в области безопасности, политического сотрудничества между тремя союзниками в Северо-Восточной Азии. Усиливают ли эти технологические меры эту ситуацию, или они могут быть инструментом для усиления сотрудничества в широком спектре деятельности? И давайте просто пойдем в

порядке, в котором люди говорили изначально. Да, я думаю, что неясно, желательно ли правительству, знаете ли, играть активную роль в процессе корректировки частного сектора. Я думаю, было бы лучше, чтобы фирма решала, а правительство играло поддерживающую роль, как сказал профессор Фукунари в своем выступлении. При необходимости меры, такие как субсидии или перенос производств для компаний, пострадавших от сокращения отношений с китайскими фирмами, могли бы быть полезны.

в том порядке, в котором люди изначально говорили, этот пирог, да, я думаю, что неясно, желательно ли правительству, знаете ли, играть активную роль в процессе корректировки со стороны частного сектора. Я думаю, что было бы лучше, если бы фирма решила, а правительство играло бы поддерживающую роль, как сказал профессор Фукунари в своем выступлении, если это необходимо, такая политика, как, например, субсидии или перестраховка для компаний, затронутых сокращением связей с китайскими фирмами, могла бы быть полезной.

Таким образом, в Корее в настоящее время готовится специальный закон для поддержки высокотехнологичных секторов, таких как полупроводники, и я также с интересом наблюдаю, какие меры новый кабинет Кисиды включит в свой закон об экономической безопасности. Я думаю, что сегодня мне приятно найти много общего между нашими докладчиками при рассмотрении сотрудничества между США, Кореей и Японией. Я думаю, Эндрю Гросс сказал, что соперничество США и Китая — это своего рода, знаете ли,

конкуренция между двумя различными системами: государственно-ориентированный авторитарный капитализм против основанной на правилах либеральной демократии. И Корея, как и Япония, должна найти способ действовать таким образом, чтобы это соответствовало нашим экономическим интересам, одновременно отстаивая основные либеральные демократические принципы. Я полностью согласен с Аю, но в случае Кореи этот принцип, знаете ли, не решает проблему. Нам все еще приходится иметь дело с трудностями, вызванными конфликтом между США и Китаем, очевидно, что южнокорейцы

не захотят выбирать китайскую авторитарную политическую экономию, однако китайский рынок и экономические отношения с Китаем очень важны для корейской экономики. Поэтому я думаю, что южнокорейцы сначала выберут безопасность и ценности, а затем будут стремиться поддерживать экономические отношения с Китаем и минимизировать экономический ущерб, вызванный соперничеством США и Китая. Поэтому я думаю, что союзники должны, как сказал профессор Фукунари, мы должны искать оптимальный путь сотрудничества. Учитывая эту ситуацию

в Китае и Японии, я думаю, что Соединенные Штаты не должны оказывать слишком большого давления на своих союзников в их отношениях с Китаем и должны предоставить им своего рода пространство для самокорректировки. Хорошо, спасибо. Спасибо моему микрофону, Энди. Да, я оценил комментарии профессора Бая и трудный вопрос, который вы задали, Том. Возможно, я кратко отвечу на комментарии профессора Бая, а затем перейду к вашему вопросу. Итак, с моей точки зрения, я не думаю, что дело в выборе

сторон, и я думаю, что такое представление проблемы, по моему мнению, скрывает диапазон и объем наших политических вариантов для реагирования на, знаете ли, подъем Китая в регионе. Это и то, что, будь то на экономическом фронте, на фронте прав человека, на военном фронте, против чего мы все, я думаю, возражаем. Я думаю, я слышал, как Джейк Салливан ранее в этом году, меня часто спрашивают посетители Стэнфорда из-за рубежа, какова политика США

по отношению к Китаю? И я сделаю все возможное, чтобы суммировать то, что я слышал от администрации, с чем я согласен. Все это соответствует, я думаю, как уважению к уникальной политической экономии, которая существует во всех странах, но особенно в либеральных демократиях, которые должны быть отзывчивы к, знаете ли, популистским настроениям граждан. Поэтому я думаю, что укрепление демократии дома и за рубежом — это ключевой столп. Восстановление отношений с союзниками и между ними — это ключевой

столп. А затем работа с Китаем там, где интересы совпадают, например, изменение климата, а затем противодействие Китаю, где это необходимо, предпочтительно с союзниками. Я бы утверждал, что ни одно из этих действий невозможно без участия и поддержки союзников. Итак, говоря об укреплении демократии дома и за рубежом, мой предыдущий пункт о том, что это конкуренция между системами, я думаю, действительно подчеркивает, что на кону не только устойчивость демократии, но и система в целом.

Когда я думаю о восстановлении, знаете ли, отношений с союзниками, это не только ущерб, нанесенный во время администрации Трампа, я думаю, предстоит проделать большую работу. Мы говорили об отношениях между Южной Кореей и Японией, чтобы назвать одно. Поэтому я просто не вижу этого как деятельность по выбору сторон. Я вижу это как обдумывание, знаете ли, взгляд в будущее, где мы принимаем тот факт, что у нас, я думаю, нет выбора, кроме как принять тот факт, что некоторая

степень взаимозависимости неизбежна. Что мы можем сделать, чтобы максимизировать вероятность того, что эта взаимозависимость не подорвет нашу экономическую мощь и наш демократический образ жизни? Вопрос Тома, знаете ли, забавно, я нахожусь в Кремниевой долине уже четыре года, большую часть своей жизни провел в Вашингтоне, до этого большую часть карьеры провел в Вашингтоне до нескольких лет назад, и само слово «промышленная политика» было как ругательство в Вашингтоне, вы просто никогда не слышали его, это было то, что делали другие страны, а теперь это вошло в моду, и я думаю, что реакция, сдвиг действительно начал происходить, когда в основном в ответ на Китай, и особенно на изменения в законе США об экспортном контроле и законах о Силисе и Комитете по иностранным инвестициям в 2018 году, и этот многолетний процесс до этого, я думаю, пробил лед, где были ориентированные на прибыль компании, которые предпринимали действия, не отвечающие интересам национальной безопасности США.

И, таким образом, в некотором смысле я думаю, что это своего рода «ворота», я думаю, мы все еще пытаемся выяснить, какой является надлежащий баланс между государственным вмешательством, какой является правильная форма? У меня нет хорошего ответа для вас, возможно, профессор Фукунари. Кристофер Клэр. Да, спасибо. Я думаю, например, государственные чиновники в METI и другие, у нас все еще есть большие поклонники старой

интересы национальной безопасности и так далее. Так что в некотором смысле я думаю, что это своего рода «ворота», я думаю, мы все еще пытаемся понять, какой является надлежащий баланс между, скажем так, государственным вмешательством, какой является правильная форма. У меня нет хорошего ответа для вас. Возможно, у профессора Фукунари есть. Кристофер Клэр. Да, спасибо. Я думаю, например, правительственные чиновники в МЕТИС и другие, у нас все еще есть, у нас есть большие поклонники старых

промышленной политики. Поэтому их идея заключается в том, что один контекст — это, конечно, де-каплинг, другой контекст — это COVID-19, и они хотят сделать цепочки поставок прозрачными, а затем попытаться выявить узкие места, и правительство должно позаботиться об этом. Такова своего рода идея новой промышленной политики. Но почему цепочки поставок не полностью прозрачны, вы должны думать о том, что крупные компании заботятся о всем цепочках поставок, они, конечно, хотят видеть все, но малые и средние предприятия не хотят

раскрывать такую информацию: кто их деловые партнеры и другие, или какова цена. Они не хотят раскрывать такую информацию. Поэтому есть причина, по которой цепочки поставок не полностью прозрачны. Поэтому я думаю, что даже если возрождается новая, своего рода, промышленная политика, частный сектор не будет следовать ей. Поэтому я думаю, что это отношения между METI, Касумигасеки и частным сектором в Японии. Поэтому с точки зрения

частного сектора, безусловно, они хотят знать границы де-каплинга. Мы знаем, что отношения с союзниками с США чрезвычайно важны, даже если логика нас не убеждает, что это правильный путь, мы будем следовать ему, но мы хотели бы знать границы, каков объем де-каплинга, тогда остальная часть экономической деятельности может находиться в сфере экономической логики. Поэтому я думаю, что частный сектор Японии действительно на это надеется. Большое спасибо всем вам за

ответы. У нас очень быстро подошло к концу отведенное время для этой дискуссии. Я благодарю всех участников этой панели. Мне жаль, что было больше времени для ответов на большее количество вопросов, но я передаю слово вам, Шин. Хорошо, спасибо, Том, за модерацию. Мы сегодня рассмотрели множество вопросов, и нам предстоит обсудить еще многое, но очень трудно провести более двух часов на Zoom, поэтому мы будем искать другие возможности. Но я думаю, что такой интеллектуальный

и политический диалог очень важны, и я многому научился из сегодняшних дискуссий. И я очень надеюсь, что мы сможем встретиться лично, поскольку пандемия близится к концу, поскольку мы в значительной степени вернулись к нормальной жизни, но все же нам приходится принимать множество мер, таких как ношение масок внутри и еженедельное тестирование и так далее. Но приятно видеть людей из Кореи, Японии и США, и спасибо нашим спикерам, модераторам и аудитории за очень стимулирующие презентации и

дискуссии. И еще одно, прежде чем мы закончим, меня попросил EAI провести опрос для аудитории, поэтому, пожалуйста, заполните его перед выходом из Zoom. Но еще раз спасибо за участие из Азии и США. Здесь уже поздний вечер, и я уверен, что в Японии и Корее утро. Так что хорошего вечера и хорошего остатка дня. Надеюсь, увидимся снова. Еще раз спасибо EAI за то, что они возглавили организацию этого мероприятия. Большое спасибо. До свидания. Спасибо.

вам.