Обнаружение и распространение сетей закупок передовых вооружений и комплектующих в обход санкций ЕС: расширение и политические меры России

Общий обзор

После того как венский суд Австрии вынес обвинительный приговор в отношении гражданина Беларуси за обход санкций, была раскрыта транснациональная структура обхода, проходящая через Турцию, Кыргызстан, Корею и Польшу, а также сеть закупок, смешивающая компоненты китайского, японского и американского производства. Это стало результатом структурных пробелов в системе экспортного контроля ЕС, таких как подделка сертификатов конечного пользователя и распространение компонентов двойного назначения, и его трудно решить только усилением контроля одной страны. В ближайшие 6–12 месяцев доминирующим сценарием будет циклический процесс, в котором будут повторяться отдельные случаи обнаружения и обходные пути, меняющие маршрут. Вероятность создания единой системы контроля на уровне ЕС низка из-за раскола интересов между странами-членами. Корее необходимо одновременно проводить оборонительные меры, такие как проверка систем таможенного оформления и экспортного лицензирования в связи с тем, что она была названа страной транзита, и наступательные меры, такие как использование возможностей для сотрудничества в области технологий проверки, возникающих в процессе усиления исполнения санкций ЕС. В частности, в краткосрочной перспективе первоочередными задачами являются усиление комплаенса для компаний, экспортирующих прецизионное механическое и электронное оборудование, а также проведение правительством полного пересмотра.

I. Анализ ситуации

Обнаружение и распространение сетей закупок в обход санкций ЕС: анализ ситуации

1. Предпосылки и ход развития ситуации

Австрия занимает геополитически чувствительное положение в системе санкций ЕС против России. Австрия, будучи не членом НАТО и сохраняя нейтральный статус, считается страной, где относительно плотно сохранились логистические и финансовые связи с Беларусью и Россией. Обнаруженное в этот раз дело наглядно демонстрирует эту структурную уязвимость.

12 августа венский суд вынес приговор двоюродным братьям из Беларуси. Главный обвиняемый, 28-летний мужчина, был главой компании со штаб-квартирой в Вене. Используя сеть подставных компаний в третьих странах и поддельные сертификаты конечного пользователя, он поставлял металлообрабатывающее оборудование и станки с ЧПУ российским предприятиям [6]. Его 24-летняя сообщница, бухгалтер этой компании, также была признана виновной [6]. Австрийское правительство пришло к выводу, что это оборудование использовалось для производства военной продукции, такой как ракетные и авиационные двигатели [6].

Маршрут транзита проходил через Турцию, Кыргызстан, Корею и Польшу [4]. Тот факт, что Корея оказалась в списке стран транзита, показывает, что логистические и таможенные системы стран, не входящих в ЕС, могут использоваться без должной проверки. 10 августа Министерство внутренних дел Австрии отдельно объявило об обнаружении международной сети, поставлявшей в Россию комплектующие для крылатых ракет и истребителей. Разведывательные службы заявили: «Недопустимо, чтобы европейские высокоточные технологии попадали в производство крылатых ракет и систем ПВО» [1].

2. Текущая ситуация

Главное управление разведки Украины (ГУР) опубликовало результаты разборки дрона-камикадзе «Байрактар» (Banderol). В этом оружии использовались китайский реактивный двигатель, японская батарея и в основном американские электронные компоненты [8]. «Байрактар» оценивается как недорогое и трудноперехватываемое оружие. «Киев Индепендент» сообщил, что это оружие создает дополнительную нагрузку на украинскую систему ПВО [8].

В то же время ГУР заявило, что по состоянию на август Россия накопила около 6200 дронов-камикадзе серии «Герань» (Geran) [11]. «Герань» — это российский дальнобойный ударный дрон, разработанный по иранскому дизайну «Шахед» [11]. Это означает, что налажено массовое производство.

Признаки обхода санкций не ограничиваются поставками вооружений. Параллельно происходят инциденты с дронами и диверсиями в различных частях Европы, включая аэропорт Лейпцига. Американские спецслужбы пришли к выводу о российской причастности к взрыву дрона в Лейпциге [10], однако правительство Германии воздержалось от публичных обвинений, опасаясь дипломатических последствий [5]. «Дело» (Словения) указало, что этот аэропорт является ключевым логистическим узлом, напрямую связанным с украинскими и натовскими путями снабжения, и оценил, что безопасность европейских логистических артерий находится под угрозой в условиях гибридной войны [9]. Швейцарская NZZ отметила, что Западно-Европейским странам следует учесть опыт стран Балтии в области быстрого реагирования [13]. Наблюдается одновременное развитие событий: обнаружение сетей закупок и нарушение инфраструктуры.

3. Основные действующие лица и их позиции

Правительство и судебные органы Австрии рассматривают это дело как вопрос исполнения национального законодательства, но при этом признают, что нарушение экспортного контроля выявило пробел в общей системе санкций ЕС. Министерство внутренних дел резко осудило утечку высокоточных технологий, назвав ее «недопустимой» [1]. Однако нельзя игнорировать тот факт, что нейтральный статус Австрии, не являющейся членом НАТО, способствовал формированию таких сетей.

Обвиняемые из Беларуси использовали Беларусь в качестве транзитного пункта. Это соответствует ранее высказанным оценкам о том, что Беларусь функционирует как окно для обхода санкций Россией. Использование подставных компаний и поддельных сертификатов конечного пользователя показывает, что даже частные предприниматели могут создать сложную международную логистическую сеть [6].

Украинские спецслужбы (ГУР) являются субъектами, которые постоянно обнародуют западные и азиатские компоненты, используемые в российских системах вооружений, и поднимают вопрос об эффективности санкций перед международным сообществом. Публикация компонентов дрона «Байрактар» [8] и раскрытие запасов дронов «Герань» [11] можно рассматривать как часть этой стратегии постановки вопросов. С точки зрения Украины, это призвано оказать давление на западных союзников с целью побудить их к более строгому соблюдению санкций.

Правительство Германии заняло иную позицию, чем американские спецслужбы, в отношении инцидента в Лейпциге. В то время как США фактически официально подтвердили российскую причастность, Германия воздержалась от публичных обвинений, опасаясь дипломатических последствий [5][10]. Это отражает осторожный подход правительства Германии, стремящегося избежать прямой конфронтации с Россией.

Китай, Япония и США являются косвенными сторонами, поскольку были названы в качестве стран происхождения компонентов для дрона «Байрактар». Хотя были установлены пути, по которым частные компоненты из этих стран в конечном итоге попали в российские системы вооружений [8], из имеющихся данных невозможно точно определить, были ли эти компоненты экспортированы напрямую или через третьи страны.

4. Ключевые проблемы

Первая проблема — физические пределы исполнения санкций. Австрийское дело было связано не с государственным контрабандой, а с сетью подставных компаний на уровне частных предпринимателей [6]. Это свидетельствует о том, что одних только возможностей наблюдения таможенных и экспортно-контрольных органов 27 стран ЕС недостаточно для пресечения сложных транснациональных сетей на ранней стадии.

Вторая проблема — вопрос стран транзита. Тот факт, что Турция, Кыргызстан, Корея и Польша использовались в качестве транзитных маршрутов [4], показывает, что страны, не входящие в ЕС, включая Корею, подвергаются риску использования в качестве обходных путей без ведома своих компаний и логистических сетей.

Третья проблема — структурные трудности контроля над компонентами двойного назначения. Китайский реактивный двигатель, японская батарея и американские электронные компоненты, использованные в дроне «Байрактар» [8], являются универсальными компонентами, распространяемыми в гражданском обороте. Тот факт, что Россия поддерживает свою систему массового производства (6200 дронов «Герань» в запасе [11]) при фактической невозможности отслеживания конечного использования, доказывает, что контроль на уровне отдельных компонентов не может перекрыть сеть закупок.

Четвертая проблема — разница в скорости реагирования между западными странами. Разница во мнениях между США и Германией относительно публичного обвинения в деле Лейпцига [5][10] показывает наличие политического разрыва между судебным реагированием на обнаружение сетей закупок и сдерживанием гибридных угроз.

II. Углубленный анализ ситуации

Обнаружение и распространение сетей закупок в обход санкций ЕС: углубленный анализ

1. Анализ коренных причин

Первопричиной данного инцидента является структурный дизайн системы экспортного контроля ЕС. Санкции ЕС разработаны таким образом, чтобы блокировать прямой экспорт на границах стран-членов. Однако механизмы, блокирующие сами обходные пути, такие как подделка сертификатов конечного пользователя (End-User Certificate) и транзит через третьи страны, относительно слабы. Методы, использованные главным обвиняемым в венском деле, были просты: создание подставной компании, получение поддельных документов и организация транзита через третьи страны [6]. Тот факт, что эти методы основаны не на сложных новых технологиях, а на элементарной подделке документов и обходных логистических операциях, парадоксальным образом еще ярче высвечивает пробелы в системе санкций ЕС.

Второй причиной является принципиальная невозможность контроля над компонентами двойного назначения (dual-use technology) на уровне отдельных компонентов. Китайский реактивный двигатель, японская батарея и американские электронные компоненты, использованные в дроне «Байрактар», изначально не были разработаны для военных целей [8]. Компоненты, законно обращающиеся на коммерческом рынке, преобразуются в оружие на этапе окончательной сборки. Такие компоненты трудно включить в список санкционных товаров по отдельности. Поскольку они пересекают границы на уровне компонентов, а не готовой продукции, они не попадают в таможенную статистику или систему проверки экспортных лицензий.

Третьей причиной является то, что российские сети закупок повторно используют коммерческие связи, установленные еще до войны. Тот факт, что главный обвиняемый в венском деле является гражданином Беларуси, показывает, что эта сеть имеет структуру, использующую Беларусь в качестве транзитного узла, а не только Россию [6][4]. Беларусь находится в экономическом и оборонном союзе с Россией, но степень прямого воздействия санкций ЕС на Беларусь ниже, чем на Россию. Эта асимметрия создает стимул для использования Беларуси в качестве транзитного пункта.

2. Структурный контекст

Политическая структура: нейтральный статус Австрии и неоднородность внутри ЕС

Австрия не является членом НАТО и по конституции является страной с постоянным нейтралитетом. Этот статус возник из роли буферной зоны между восточным и западным блоками во время холодной войны. Проблема в том, что этот нейтральный статус является лишь позицией в оборонной и безопасностной политике и не гарантирует закрытости экономических и логистических сетей. Австрия, будучи членом ЕС, участвует в санкционном режиме, но ее гражданские коммерческие сети с Россией и Беларусью несут в себе наследие, накопленное со времен холодной войны. Тот факт, что компания со штаб-квартирой в Вене функционировала как узел поставок оборудования для российской оборонной промышленности, наглядно демонстрирует эту структурную неоднородность [6]. Заявление Министерства внутренних дел о том, что «недопустимо, чтобы европейские высокоточные технологии попадали в производство крылатых ракет и систем ПВО» [1], парадоксально, но фактически является признанием того, что Австрия стала каналом для такой утечки.

Экономическая структура: многоуровневые цепочки поставок и пробелы в юрисдикции при исполнении санкций

Происхождение компонентов дрона «Байрактар» разделяется между Китаем, Японией и США [8]. Эти три страны имеют разную степень жесткости санкций против России и разное законодательство об экспортном контроле. США наиболее активно участвуют в санкциях против России, но им трудно отслеживать в режиме реального времени, как американские электронные компоненты в конечном итоге попадают в российское оружие. Япония усилила экспортный контроль над передовыми компонентами, такими как полупроводники и батареи, но ей практически невозможно контролировать многократный реэкспорт коммерческих батарей. Китай изначально не участвует в санкционном режиме против России. Разница в уровне контроля между этими тремя странами сама по себе создает лазейки в юрисдикции, через которые могут проходить компоненты. Комбинация стран транзита, названных в венском деле, — Турции, Кыргызстана, Польши и Кореи [4] — действует по аналогичной логике. Тот факт, что в одном и том же контрабандном маршруте оказались Польша, член НАТО, и Кыргызстан, не входящий в блок, показывает, что интенсивность исполнения санкций неоднородна по странам.

Безопасностная структура: нарушение сетей закупок и параллельное существование гибридных угроз

Обнаружение сетей закупок в данном случае не является отдельным инцидентом, а связано с общими гибридными угрозами России в Европе. В случае с дроном, взорвавшимся в аэропорту Лейпцига, американские спецслужбы указали на российскую причастность, но правительство Германии воздержалось от публичных обвинений, опасаясь дипломатических последствий [10][5]. Такая задержка в реагировании аналогично повторяется и в случае с сетями закупок. Австрийские судебные органы вынесли обвинительный приговор по обвинению в контрабанде, но воздерживаются от официальных заявлений о степени связи этой сети с российскими государственными органами. Оценка словенского издания «Дело» о том, что «безопасность европейских логистических артерий находится под угрозой» [9], применима и к проблеме сетей закупок. Это связано с тем, что каналы, по которым поступают компоненты вооружений, и каналы, через которые проникают диверсионные дроны, имеют общую уязвимость — систему логистики и таможенного контроля.

3. Исторические прецеденты и сравнение аналогичных случаев

Заметно сходство с сетями обхода санкций против Ирана. В период действия западных санкций против иранской ядерной и ракетной программ в 2010-х годах Иран также использовал Дубай и Турцию в качестве транзитных узлов для создания сети по закупке компонентов двойного назначения западного производства. Методы использования подставных компаний и поддельных сертификатов конечного пользователя по своей сути идентичны венскому делу. В иранском случае санкции были эффективны в блокировании экспорта готовой продукции, но не смогли полностью пресечь многоуровневые обходные пути на уровне компонентов. Этот исторический прецедент демонстрирует присущее санкционным системам ограничение: у закупщика всегда есть стимул реконструировать маршрут, используя различия в юрисдикциях.

Также стоит рассмотреть примеры обхода санкций против Северной Кореи. В ходе исполнения санкций ООН против Северной Кореи страна торговала нефтепродуктами и углем посредством морских перегрузок (ship-to-ship transfer) и смены флага судов. Россия фактически нейтрализовала систему мониторинга, отказавшись в марте 2024 года продлить деятельность группы экспертов, контролирующих исполнение санкций ООН против Северной Кореи [7]. Этот пример показывает, что обход санкций может осуществляться не только на уровне отдельных компаний, но и путем демонтажа системы мониторинга на государственном уровне. В то время как австрийское дело касается обхода на уровне частных сетей, северокорейский случай отличается тем, что он вышел за рамки обхода и перешел на более высокий уровень — нейтрализацию самой системы мониторинга. Нельзя исключать, что Россия в будущем будет параллельно предпринимать попытки нейтрализовать саму систему мониторинга санкций ЕС аналогичным образом.

Сравнение с системой КОКОМ (COCOM, Комитет по контролю за экспортом в коммунистические страны) времен холодной войны также уместно. КОКОМ была многосторонней системой, созданной западным блоком для контроля за экспортом стратегических материалов в коммунистические страны. Однако даже в рамках системы КОКОМ продолжались обходные экспортные поставки через нейтральные страны, такие как Швейцария и Австрия. Тот факт, что Австрия сегодня снова фигурирует в качестве транзитного узла, не является случайностью. Географическое и институциональное положение нейтральных стран, как и во времена холодной войны, сегодня продолжает оставаться уязвимым местом санкционных систем.

4. Ключевые переменные развития ситуации

Первая переменная — интеграция системы исполнения экспортного контроля на уровне ЕС. В настоящее время исполнение санкций зависит от индивидуальных решений таможенных и разведывательных служб каждой страны-члена. Ключевым вопросом на ближайшие 6–12 месяцев является то, будет ли создан единый механизм мониторинга на уровне Европейской комиссии, например, система проверки сертификатов конечного пользователя в режиме реального времени между странами-членами. Тот факт, что 21-й пакет санкций уже сосредоточен на предотвращении обхода, например, путем добавления 40 судов в список «теневого флота» [3], является сигналом о движении ЕС в этом направлении. Однако неясно, сможет ли это усиление исполнения превысить скорость внутренних судебных процедур отдельных стран-членов.

Вторая переменная — готовность стран происхождения компонентов усилить контроль за реэкспортом. Поскольку Китай придерживается позиции неучастия в санкциях против России, трудно ожидать блокирования утечки реактивных двигателей. С другой стороны, Япония и США имеют стимулы усилить контроль за реэкспортом батарей и электронных компонентов, поскольку было подтверждено использование японских и американских компонентов в российском оружии. Ключевыми моментами для наблюдения являются расширение правительством Японии списка товаров, подпадающих под экспортный контроль двойного назначения, и фактическое применение США вторичных санкций за реэкспорт через третьи страны.

Третья переменная — уровень сотрудничества стран транзита. Страны, не участвующие в санкционном режиме ЕС или участвующие в нем слабо, такие как Турция и Кыргызстан, не имеют сильных политических стимулов для усиления проверки грузов, проходящих через их территорию. Эти страны имеют больший интерес в поддержании экономических отношений с Россией. С другой стороны, страны, явно присоединившиеся к санкционному режиму ЕС, такие как Корея и Польша, несут политическое бремя, если выяснится, что их территория используется в качестве обходного пути. Усиление таможенного контроля в этих странах определит, будут ли подобные инциденты повторяться в будущем.

Четвертая переменная — устойчивость системы массового производства России. Тот факт, что по состоянию на август запасы дронов «Герань» достигали примерно 6200 единиц [11], свидетельствует о том, что Россия уже создала стабильную производственную систему посредством сетей закупок. Даже если обнаружение сетей закупок будет происходить на уровне отдельных инцидентов, оно не сможет нанести существенного ущерба самой производственной системе, пока альтернативные маршруты быстро восстанавливаются. Устойчивость этой производственной системы в конечном итоге зависит от того, смогут ли западные страны перейти от обнаружения отдельных сетей к структурному контролю над всей цепочкой поставок компонентов.